Общие рассуждения

Я.Л.Морено понимает человека как действующее внутри общества лицо; «действовать — целительнее, чем говорить», считает Морено. Проблемы, встающие перед человеком, он преодолевает, творчески действуя. Эта креативная спонтанность ограничивается или извращается вредящими воздействиями общества снаружи и желаниями приспособиться изнутри. Психодраматической, спонтанной игрой креативный потенциал может быть снова освобожден и получен обратно, как в защитных рамках группы, так и в ходе индивидуального сеанса при монодраме. В ходе монодрамы в игре представляются как лица, так и жизненные конфликты, чувства, желания, надежды и страхи. Отношение клиента к различным сторонам своей проблемы может быть показано посредством имеющихся в помещении предметов. Причем выбор предметов в качестве «вспомогательных объектов» происходит не случайно, а в соответствии с их объектными свойствами, формой, цветом, размером и т.д. Они спонтанно рассматриваются, переживаются и понимаются как прояснение внутренних образов. Это приписывание ролей является определением того, в качестве кого или чего будет использоваться этот объект. Предметный язык выражается посредством «нового» положения вспомогательных объектов в игре, их близости или удаленности между собой и по отношению к клиенту, справа или слева, перед или за ним. При последующем обсуждении монодрамы происходит беседа, обратный перевод символической связи, которая таким образом ведет к (частичному) осознанию самим клиентом, в отличие от работы по толкованию психоаналитиком в психоанализе.

Размявшись, например, таким вопросом монодрамотерапевта, как: «Почему Вы избрали для своего чувства гнева именно этот предмет?», сознательно можно переживать то, что с помощью самостоятельно выбранного вспомогательного объекта лежит сейчас предметно перед клиентом. То, что при распределении ролей предметов в пространстве к вспомогательным объектам хоть и имелось предсознательно, но еще не было доступным, часто становилось осмысленным только через это пространство и при обосновании выбора роли в процессе прозрения. Лишь переживанием этого смысла хаос невротического конфликта приобретает личный порядок. Мы знаем, по крайней мере, с начала изучения хаоса, что и во мнимом беспорядке хаоса господствует дифференцированный порядок, который необходимо только обнаружить.

«Порядок и хаос существуют в одном и том же» (Gleick, 1990, S.18).

Предметный язык вспомогательных объектов родственен образному языку во сне. Здесь содержания воспоминаний также имеют для того, кто видит сон, свое личное значение, и перевод этих содержаний, а также их динамика между собой могут осуществляться только им самим, например в ходе психодраматической работы со сном. Если случайно выбор роли переживается также одновременно, то приписывание ролей происходит в некой временной последовательности, т.е. друг за другом. Это учитывается в ходе последующего обсуждения. Обоснование ролей, высказывание значения ролей, которое получает выбранный предмет, должно происходить точно в порядке выбора ролей. Лежащий в основе монодраматической игры порядок конфликта делается видимым и благодаря этому осознаваемым в соответствии с временной последовательностью по приоритетности при выборе вспомогательного объекта. Клиент выбирает и берется за имеющиеся в помещении предметы, наделяет их ролями и ставит их в новые связи, которые создают для клиента смысл. Благодаря этому для соответствующего лица становится видимым порядок его конфликта; через монодраматическую игру он начинает «говорить», а через то, что он берется за предметы, он начинает «постигать». Посредством говорения в игре, т.е. озвучивания перед самим собой и перед терапевтом, происходит обнародование индивидуального тайного языка, который до сих пор был понятен только из конфликта. Это внутреннее отношение так же мало подвержено вытеснению, как и расшифрованные образы из сновидения не могут больше вытесняться, но могут очень хорошо подвергаться забвению, если лежащий в их основе конфликт удалось для определенного человека понятно и полностью проработать в ходе психоаналитической терапии.

«После того» является еще более важным, чем «перед тем»: лишь последующее обсуждение придает игре личное значение для клиента. Игра только дает материал для собственно процесса проработки конфликта. Это выражается также через учет времени, которое для последующего обсуждения будет иметь гораздо более широкие рамки, чем время для монодраматической игры. В соответствии с тем большим значением, которое через свою функцию вспомогательного Я приобретают предметы в помещении, важной частью монодрамы становится также разворачивание, взятие роли обратно. В отличие от функции членов группы при психодраме, объекты как «немые партнеры» ничего не могут сделать для своего разворачивания, своего возврата в реальность; из-за этого их возврат во временной порядок своего ролевого облачения в реальность «здесь и теперь» в помещении «там и тогда» должен производиться исключительно одним клиентом. Руководитель монодрамы следит за тем, чтобы не просмотреть ни один вспомогательный объект. «Забытый объект» подлежит специальному разбору после последующего обсуждения.

Еще одно теоретическое соображение касается феномена теле. Теле — это реалистичное, ситуативное взаимное восприятие двух людей, ведущее к отношению (Leutz, 1986, S.20). Во время сеанса монодрамы теле со стороны пациента отступает в пользу ролевых ожиданий роли терапевта. Существенная часть этой терапевтической работы состоит в том, чтобы изменить ролевые ожидания пациентов как в самих себе, так и в социальном контексте в пользу разрешения жизненных задач. На заключительном этапе терапии усиление переживания теле со стороны пациента может стать мерилом для, например, более удовлетворительного преодоления реальности. Нарушения теле со стороны терапевта являются темой супервизионного контроля.

Техника вспомогательного объекта «пустой стул» предлагается дифференцированно, в зависимости от того, какой это сеанс — групповой или индивидуальный. В группе психодрамы она является высоко ценимой техникой разминки, полезной при амбивалентном

дублировании, популярный вспомогательный объект при сильно негативно настроенных носителях антагонистических ролей. В монодраме техника «пустой стул» используется скорее в коротких, спонтанно возникающих диалоговых секвенциях; если требование дифференцированного выбора вспомогательного объекта в этот момент означало бы ролевое сужение для пациента. При более продолжительных диалогах лучше производить выбор вспомогательного объекта, который может располагаться на «пустом стуле» или где-нибудь еще в помещении, на соответствующем удалении от положения пациента в данный конкретный момент.

1. Приглашение к монодраматической игре

1.1. Предварительное замечание

В принципе в течение первого сеанса полная игра еще не предлагается. Темами первого сеанса являются знакомство, создание базы доверия и рабочий союз, они пользуются приоритетом. Содержанием рабочего союза, в частности, являются:
— цели терапии;
— предполагаемая продолжительность терапии;
— продолжительность сеанса;
— обязательное сохранение тайны;
— несостоявшиеся сеансы и их последствия (оплата, замена времени и т.д.);
— гонорар, способы оплаты;
— подлежащие учету перерывы в терапии из-за отпуска и т.п.

С помощью маленькой виньетки метод можно сделать легко узнаваемым; но будьте осторожны и не предъявляйте к клиенту чрезмерных требований.

1.2. Предпосылки для начала монодраматической игры, разогрев

Пока клиент рассказывает о себе, прежде всего — о собственных чувствах, монодрамотерапевт не должен прерывать его предложением начинать игру, он лишь внимательно слушает. При этом важно помечать для себя характерные, примечательные для клиента предложения и содержательные моменты, чтобы иметь возможность в ходе монодрамы к ним обращаться.

Предпосылки

1.2.1. Быть конкретным

Если клиент приглашен на монодраматическую игру впервые, следует, чтобы она происходила по возможности в условиях конкретного изображения внешней и внутренней ситуации.

Если монодрамотерапевту ситуация кажется подходящей в аспекте:

— содержания, т.е. сообщение характерно для только что изображенной проблематики.

Пример: «...Я постоянно сталкиваюсь с такими ситуациями...»;

— формы, т.е. сообщение благодаря своей конкретности и четкости подходит для вступления в ситуацию монодраматической игры.

Пример: «...Мне больше ничего не приходит в голову. Ощущаю себя дураком набитым» (здесь — конкретизация).

Тогда может происходить приглашение к монодраме.

Пример: Монодрамотерапевт. «Я могут Вас охотно выслушивать дальше, пока Вы будете изображать мне эту ситуацию, но есть еще одна возможность поработать с Вашей проблемой. Можно, я Вам кратко объясню ее суть, или же Вы предпочитаете продолжать свой рассказ?»

Клиент, возможно, помедлив: «Да. Но — как?».

Терапевт: «Мы можем, например, показать Вашу ситуацию в игре».

Только тогда, когда заложена база доверия между клиентом и терапевтом и клиент располагает достаточным для решения самосознанием, следует ставить вопрос — играть или рассказывать дальше.

Если же клиент:
— в ходе своего описания вообще не дает себя перебить;
— хотел бы просто рассказывать дальше;
— считает, в качестве одолжения своему терапевту, что не должен отвлекать его, то предложение в течение этого часа терапии повторять не следует. В противном же случае существует опасность того, что клиент согласится только для того, чтобы приспособиться, а не для того, чтобы следовать собственным потребностям.

1.2.2. Быть активным

Если клиент соглашается и говорит, например: «Да, а как это будет происходить?», то монодрамотерапевт должен первым проявитьактивность, т.е. подняться со стула:

«Вы только что описали вашу ситуацию. Как это могло бы выглядеть здесь, в этом помещении? Где располагалось бы кресло, в котором сидел Ваш собеседник? Где сидели бы Вы? Где были бы окна помещения? Где дверь?». Представление сцены происходит так же, как и представление сцены в психодраме. «Какое приблизительно это было время дня? Что еще для Вас важно?».

Только монодрамотерапевт не должен допускать возникновения опасений или сомнений, что клиент не справится с игрой.

Монодрамотерапевт: «Мы можем ведь просто попробовать. И все будет нормально. Я помогу Вам при этом. Вы можете в любое время прекратить сцену и продолжить рассказ. Я охотно выслушаю Вас. Если захотите, попробуете еще раз. Может нам начать сейчас? Мы ведь сможем остановиться в любой момент. Вам эта подходит?».

Приглашение к монодраме заканчивается, если клиент:
— встает и начинает сценическое представление, т.е. монодраму;
— отклоняет предложение вербалъно: «Я хотел бы продолжить свой рассказ»;
— невербально: например, молчит, избегает зрительного контакта с терапевтом, остается сидеть и т.п.

2. Этап монодраматической игры

2.1. Представление сцены.

Здесь также принципиально важно, чтобы требования монодрамотерапевта были краткими и конкретными, т.е. хорошо понятными. Если раньше у клиента уже был опыт монодрамы, то д л я приглашения достаточно вопроса: «Может быть, Вы хотите попробовать представить рассказанное в ролевой игре?».

Если — да, то, как описывалось выше, происходит приглашение к сценическому представлению:

Монодрамотерапевт: «Где то место, на котором Вы находились, здесь в этой комнате? Как могло все выглядеть, здесь в этом кабинете? Как могла бы разворачиваться здесь Ваша ситуация? Где кто сидит, и где сидите Вы?».

Важно, что клиент вступает в роль в конце, т.е. лишь тогда, когда произошло представление сцены и вхождение в роль главных участвующих лиц или других содержательных моментов.

Участвующие в ситуации лица символически показываются вспомогательными объектами. Часто обоснование выбора ролей для вспомогательных объектов высказывается уже во время распределения ролей, например: «Я буду печатью д л я господина X, поскольку он также хочет, чтобы все было так, как он того хочет. Господин X хочет на все наложить свой отпечаток».

При обосновании выбора ролей, при вхождении в роль вспомогательных объектов может возникнуть совершенно другая монодраматическая сцена, чем та, которую первоначально планировал клиент.

Клиент: «Мне кажется теперь, что тогда точно так и было...».

Терапевт помогает принять решение, какую сцену теперь следует разыгрывать.

Терапевт: «Что для Вас сейчас важнее?».

Если клиент принимает решение в пользу последнего варианта, т.е. новой сцены, то старая сцена «замораживается», а новая ситуация пространственно отделяется, происходит быстрое вхождение в новую сцену.

Терапевт: «Хорошо, тогда давайте, так сказать, заморозим только что представленную сцену, оставим ее здесь в этом виде и посмотрим, что Вам только что спонтанно пришло на ум. Где это было? Где находится господин X? Где Вы?».

От более точного пространственного представления следует отказаться ради наглядности прежде всего для того, чтобы не потерять спонтанность клиента. При разворачивании следует вновь внимательно следить за временным порядком сцен, чтобы следовать за внутренней динамикой клиента.

Чувства, которые вызывает поведение господина X у клиента, или конфликтная ситуация, возникающая из-за этого, является содержанием последующего обсуждения. Важно, чтобы клиент вступал в роль там и тогда последним, т.е. лишь тогда, когда в роль войдут другие лица, предметы и т.п.

2.2. Работа со вспомогательными объектами

Монодрама — это психодраматическая игра с одним клиентом. Это не означает, что мы должны отказаться от содействия нескольких лиц в фантазии, в представлении клиента. Большинство проблемных ситуаций разворачивается в социальном контексте. Для маркировки участвующих лиц выбирают имеющиеся в помещении предметы.

Монодрамотерапевт: «Какой предмет здесь в этом помещении мог бы представлять Вашего начальника, а какой предмет — Вашу коллегу? А только что пришедшие сотрудники, как Вы перед этим рассказывали, какой предмет в этом помещении мог бы представлять, символизировать их?».

Важно оставить время для выбора предметов и предложить клиенту при распределении ролей конкретно взять эти предметы в руки и в соответствии со всплывшей в памяти сценой поставить их на надлежащее место при соблюдении их взаимоотношения между собой и с клиентом.

В заключение клиент выбирает предмет для самого себя.

Терапевт: «Что могло бы представлять Вас?».

Таким образом, ситуация для смены ролей на этапе игры оказывается подготовленной. Клиент не будет «прорываться» в антагонисте, дублируя или принимая на себя его роль, поскольку его вспомогательный объект сохраняет д л я него место, в том числе и тогда, когда он меняет роль.

В целом возникает на удивление мало сложностей при выходе на этот уровень фантазии, это касается и клиентов с невысоким уровнем образования. Клиенты со скорее принудительной структурой могут переживать как успех то, что они могут участвовать в игре и что им делают предложения принять решение. Не редко клиент сам уже при распределении ролей замечает взаимосвязь между предметом и характером выбранного лица; т.е. следующее за игрой обсуждение выбора ролей уже оказывается подготовленным.

Если клиент в качестве вспомогательных объектов выбирает предметы, смонтированные в помещении неподвижно, то клиенту предлагается прикоснуться к ним для того, чтобы таким образом субъективно пережить вхождение. При вхождении через дублирование, как и в психодраме во время дублирования, также осуществляют прикосновение к вспомогательному объекту рукой.

2.3. Дублирование

Когда представление сцены закончено, клиента приглашают стать за или, при нехватке места, рядом со вспомогательным объектом и дублировать его, т.е. высказывать то, что могло бы происходить в лицах или в ролевых участиях самого клиента, если речь идет о внутреннем конфликте, что они сейчас думают или чувствуют:
— по отношению к важной для клиента ситуации;
— по отношению к самому клиенту.

В завершение клиент дублирует самого себя. Иными словами, он озвучивает также свои собственные чувства или мысли в этой значимой для него ситуации, располагаясь за или рядом со вспомогательным объектом, который он сам себе выбрал, и касаясь его рукой или даже непосредственно держа его в руке. Реализуются подходы к его делу с различных сторон.

Этот этап представления по отношению к участвующим лицам или ролевым долям не должен продолжаться слишком долго с тем, чтобы еще оставалось достаточно времени для игрового этапа. Клиента тогда приглашают принять собственную роль, и теперь в режиме ожидания оказывается терапевт, на которого вначале направляет свое действие клиент.

Амбивалентное дублирование происходит только у самого протагониста, т.е. не за опустевшим стулом или вспомогательным объектом клиента.

2.4. Внутренний монолог

Уже при дублировании может осознаваться так много материала, что клиент более не в состоянии войти в сцену.

Клиент сидит или стоит в ожидании, погруженный в свои мысли. Здесь помогает приглашение к внутреннему монологу: приглашение высказать то, что происходит именно в мыслях или чувствах клиента.

Монодрамотерапевт должен отслеживать внутренний процесс клиента, т.е. не задавать ни темп, ни содержание. Клиент определяет тему сеанса и тему игры. Многократные вхождения в роль также могут, например, иметь целью положения внутреннего диалога.

Монодрамотерапевт может предложить для этого помощь: «Если все нормально, то я выскажу сейчас вам пару предложений» и дублирует, стоя рядом с клиентом, например — слева, если речь идет о чувствах, или справа, если речь идет о рациональных рассуждениях.

В отличие от психодрамы в группе дублирование не должно производиться за клиентом с тем, чтобы у клиента постоянно была возможность держать в поле зрения всю игровую ситуацию, включая терапевта. Если же клиент направлен на присутствующего с помощью вспомогательного объекта человека, то необходимо следить за тем, чтобы это происходило в форме прямой речи.

Клиент: «Мне не нравится, что он со мной так разговаривает».

Терапевт: «Да, хорошо, но скажите ему это прямо! Он сейчас здесь (указывает на соответствующий вспомогательный объект) и должен вас выслушать».

В основном достаточно одного-двух требований, чтобы клиент прекратил описательное повествование, а начал придерживаться прямой речи.

Клиент: «Я не хочу, чтобы ты со мной так разговаривал».

Таким образом, в монодраме возможно непосредственное достижение обучающего эффекта в понимании поведенческого тренинга.

Внутренний монолог также может в этом смысле служить помощью по «наведению мостов». Вначале производится сбор и упорядочение мыслей, чтобы затем сохранить содержание в форме прямой речи там, где положено. Следующим шагом будет шаг в жизненную реальность вне сеанса терапии.

Игровой этап может начинаться тогда, когда клиент в процессе рассказывания:
— применяет «внутренний обмен ролями», т.е. повторяет прямую речь других, идентифицирует себя с чувствами других: «это сказал(а) он/она», «это он/она так закричал(а), заплакал(а)»;
— применяет конкретизацию: «я как будто стою перед какой-то стеной», «на экзамене как дурак набитый», «меня словно парализовало», «перехватило горло» (из терапии лиц, страдающих заиканием);
— хочет осуществить пробное действие: под защитой ситуации, созданной в ходе терапии монодрамой, апробируется то, что в повседневной жизни до сих пор было немыслимым, невысказанным, невозможным;
— дает конкретное описание ситуации: «Следовательно, это было так...».

Если монодрама началась, т.е. наступил уже собственно игровой этап, то терапевт может дублировать маркированные вспомогательными объектами лица либо в случае конфликтов при принятии решения, различные возможности или же обмениваться ролями с клиентом.

Важно, чтобы решение относительно каждого шага принималось предварительно самим клиентом. Будь то дублирование, или обмен ролями, или внутренний диалог, всегда предварительно следует выяснять, подходит ли такое действие, и только затем применять эту технику.

Для этого не нужны длинные разговоры. Решающей является внутренняя позиция терапевта ждать согласия клиента, прежде чем сделать следующий шаг. Только таким образом можно добиться, чтобы на каждом этапе игра оставалась игрой клиента, а не становилась игрой терапевта.

2.5. Роль терапевта при обмене ролями с клиентом в монодраме

Единственное, о чем я сожалею в жизни, так это то, что я не кто-то другой.
Вуди Ален

Если терапевт меняется ролями с клиентом по его согласию, то терапевт будет располагаться где-то рядом с местом клиента, т.е. не будет производить прямого обмена. Он встанет, например, рядом с креслом.

Пространство клиента остается свободным; клиент должен иметь возможность представить себя на этом пространстве, например сидя на стуле, сказать это или почувствовать и соответствующим образом вести себя. Поэтому терапевт не должен занимать место клиента. Место клиента принадлежит только клиенту и никому более.

Терапевт: «Я стану сейчас рядом с вашим стулом и буду повторять ваши слова, выскажу то, что, возможно, происходит в вас. Я не беру на себя вашу роль, я беру на себя только ваш голос, пока вы играете роль своей матери».

Такой порядок действий при обмене ролями в монодраме, как и применение техники «дублирования», помогает клиенту держать в поле зрения ситуацию и дает уверенность в том, что на каждом этапе монодрамы терапевт для клиента «не теряется» в роли.

Терапевту в свою очередь важно благодаря такому своему положению не расставаться с ответственностью за сеанс терапии, когда мы хотя и маркируем роли при обмене ролями, но при этом все же полностью остаемся в собственной роли.

Еще одна опасность связана с тем, что клиент в конкретной жизненной ситуации может действовать по нашему, а не по своему образцу, т.е. подражать вместо того, чтобы развивать самостоятельность. Эта опасность уменьшается, если терапевт при обмене ролями буквально «поддерживает» клиента, не садясь или не становясь при этом на место клиента.

2.5.1. Первичное переживание при монодраме и психодраме

Особое положение монодрамотерапевта при первом обмене ролями, если этот обмен полный, имело бы тот особенный аспект, что ситуация передачи не могла бы быть решена даже при тщательной проработке в ходе ролевой обратной связи, в идентификационной обратной связи и в шеринге. Мы знаем, что первичные ситуации сохраняются в памяти особенно долго. Отсюда первое принятие на себя роли монодрамотерапевта занимало бы особое место в воспоминаниях клиента. Это означало бы, что последующие интервенции монодрамотерапевта из тех долей, которые не были переданы, особенно первого обмена ролями, сопереживаются сознательно или подсознательно.

С психодраматической точки зрения происходит следующее: роль монодрамотерапевта смешивается с долями этой роли посредством обмена ролями. Поскольку первичные ситуации сохраняются в памяти особенно долго, то последующее принятие на себя ролей смешивается с ролью монодрамотерапевта и первой и, возможно, последующей ролью, так что фактического обмена ролями в собственном смысле больше не происходит. Этим определяются пределы и для последующего анализирующего обсуждения.

С психоаналитической точки зрения происходит следующее: для сравнения рассмотрим один пример из группы психодрамы. Руководитель берет на себя роль. Реальный авторитет руководителя психодрамы как руководителя группы используется при выборе роли, чтобы поддержать авторитетные позиции, которые, с другой стороны, имеют тенденцию к проработке, иначе соответствующая тема просто не возникала бы. Иными словами, существует подсознательная амбивалентная конфликтная ситуация, которая, вместо того чтобы быть проработанной с помощью выбора роли, дублирования и обмена ролями, повторяется в группе на протяжении всего времени существования группы, в течение которого психодрамотерапевт исполняет свою реальную рабочую функцию. Если какой-то член группы настаивает на принятии на себя роли психодрамотерапевтом вместо какого-то другого члена группы, то всегда следует помнить о диагнозе сопротивления характера, т.е. сопротивление, которое имеет также защитную функцию, не может разрешаться до ее проработки. Проблематика авторитета не прорабатывается, а устанавливается путем выбора роли реального авторитета группы — а это руководитель психодрамы — в значении сопротивления, т.е. повторением из жизненной повседневности вместо терапевтической проработки. Так что мы знаем, что и абстрактные содержания, такие, например, как учебный материал, структуры и т.д. и т.п., могут получать авторитетные позиции.

С точки зрения групповой динамики группа в дальнейшем также научится сопротивляться «лишению власти» своего руководителя этим членом группы или ревностно относиться к членам семьи, которым отдается предпочтение; клиент вступает, таким образом, в конфликт со всей группой и со своей ситуацией — тоже повторение, но не проработка. Точно такой же является ситуация в монодраме. Монодрамотерапевт берет на себя не роль, а при обмене ролями лишь свой голос. Он становится рядом со вспомогательным объектом клиента или рядом с его стулом и повторяет последнее предложение или часть предложения или важные для клиента содержательные моменты из сказанного выше. Повторный обмен ролями показан тогда, когда клиент задает вопросы. Никто не задает вопроса, уже в сути которого не было бы представления о соответствующем ответе. Или, выражаясь по-другому: без предпосылки ответа не ставят и вопрос, вопрос и ответ составляют одно целое, одно обусловливает другое. Какой ответ является сейчас для клиента хорошим и, следовательно, правильным, знает только сам клиент. Посредством видения и дистанцирования из другой роли можно разрабатывать сами подходы к решению. Давайте защищаться от монодрамотерапевта опрометчивыми ответами. Клиент идет к нам не для того, чтобы «купить у нас ответы», а для того, чтобы научиться разрабатывать их самому.

2.5.2. Выведение из роли, снятие роли в монодраме

Вначале монодрамотерапевт выводит из роли («разворачивает ») клиента, затем — самого себя. Только после этого от клиента требуют, чтобы он «разворачивал» сами вспомогательные объекты.

Если:
— это первый сеанс монодрамы;
— клиент эмоционально в сильной степени захвачен игрой, то следует сначала восстановить реальность «здесь и сейчас» сеанса, прежде чем можно будет сделать дальнейшие шаги в проработке и последующем обсуждении. Помочь в этом может обращение к клиенту непосредственно по имени (фамилии).

Пример: «Господин магистр X, Вы снова в кабинете в районе Вена-Хитцинг. Сейчас вечер понедельника, и я снова госпожа Фаркас-Эрлахер в своем кабинете на Штекховенгассе».

Важно, чтобы монодрамотерапевт убедился в том, что клиент вышел из роли:

«Вы вернулись и находитесь здесь?». «Может быть, Вы немного осмотритесь, чтобы снова ощутить себя полностью здесь?».

Клиент должен сам развернуть выбранные вспомогательные объекты, взяв их в руки, поставив на прежнее место, например, со словами:

«Теперь это снова штемпель на письменном столе» или «Теперь это снова стул из кабинета».

Выход из роли происходит точно в порядке вхождения в роль при выборе ролей. Первый вспомогательный объект разворачивается первым. Пропущенным объектам при последующем обсуждении уделяется особое внимание для выявления возможного импульса сопротивления.

Каждое новое начало предполагает соответствующее расставание.

Каждый выход из роли является расставанием с этапом игры, возвращением в реальность будней, к которым относится и сеанс. Сначала возвращение в ситуацию «лицом к лицу» сеанса монодрамы, в дальнейшем она будет подготовкой к расставанию с этим конкретным сеансом терапии монодрамой и, следовательно, предпосылкой для переноса в будни клиента.

Не произведенный или не завершенный выход из роли вспомогательных объектов является сигналом общего слепого пятна на основе возможного теле между клиентом и терапевтом. Здесь срочно проводится супервизия. В соответствии с законом гештальт-психолога Нарцисса Аха «Незавершенное требует завершения!» руководитель монодрамы должен не позже, чем на следующем сеансе под темой «Оставшееся» указать на забытый им выход из роли:
«Этот предмет во время последнего сеанса не был выведен из роли, Вы можете это исправить? Не хотите ли Вы что-то сказать по этому поводу?».

3. Этап проработки, последующее обсуждение

3.1. Молчание

Когда глубокое молчание
охватило Вселенную
и ночь достигла своей середины,
тогда упало
твое всемогущее слово
с небес, с царского трона.
Книга Премудростей Соломоновых, 18:14, 15

Молчание на психотерапевтическом сеансе является важным элементом терапевтической работы. Этап проработки в монодраме начинается с молчания. Прерывание игры — совместное возвращение в «здесь и сейчас» из «там и тогда». В психодраме протагонист также часто молчит после того, как он по завершении игры возвращается на свое место внутри группы, в то время как антагонисты и другие члены группы, которые смогли идентифицировать себя с отдельными ролями, испытывают потребность говорить. Протагонист же, напротив, хочет вначале отдохнуть, прийти в себя. Молчание.

Во время этого молчания терапевт сохраняет контакт взглядом с протагонистом.

В монодраме терапевт начинает говорить, когда клиент со своей стороны отвечает взглядом или молчание слишком затягивается; оно, следовательно, становится выражением замалчивания, а не покоя.

Восприятие момента «Как Вы сейчас?», «Как вы себя чувствуете? » также касается момента «здесь и сейчас».

Лишь после этого в монодраме, как и в психодраме в группе, происходят:
— ролевая обратная связь;
— идентификационная обратная связь;
— обратная связь выбора роли;
— шеринг.

3.2. Ролевая обратная связь

В ролевой обратной связи вновь в соответствии с порядком выбора ролей вспомогательных объектов происходит выражение чувств протагониста, а именно
— из роли самого вспомогательного объекта;
— из роли вспомогательного объекта по отношению к другим вспомогательным объектам, если их было выбрано несколько;
— из роли вспомогательного объекта к собственной личности, для которой также был выбран вспомогательный объект.

Ролевая обратная связь для собственной личности каждый раз означает расставание.

Соблюдение временного порядка выбора ролей при ролевой обратной связи во время последующего обсуждения помогает также сохранить процесс проработки в монодраме со многими вспомогательными объектами или частой сменой сцен. Благодаря этому при последующем обсуждении также удается сохранить логику темы, выраженную в очередности сцен.

Ролевая обратная связь к обмену ролями происходит только тогда, когда монодрамотерапевт и клиент обменялись ролями.

3.3. Идентификационная обратная связь

В психодраме протагонист выбирает роль для антагониста, и только в исключительных случаях протагонист задает вопрос: «Кто хочет взять эту роль?». Поэтому идентификация антагониста может быть в какой-то совершенно другой роли у самого протагониста или вообще не касаться этой темы игры, т.е. антагонист берет на себя, возможно, без идентификации «только» функцию вспомогательного Я для протагониста. А в монодраматической игре все вспомогательные объекты проявляют части Я. Отсюда постановку вопроса следует варьировать следующим образом:

«С каким объектом идентификация была наиболее возможна, а с каким нам менее?»

Идентификация протагониста может находить свое выражение во время игры в различных ролях. Многократные идентификации могут быть, например, признаком снижения степени принуждения, выражением растущей уверенности в себе, усиливающейся спонтанности или социальной компетентности.

Идентификационная обратная связь в монодраме через различные вспомогательные объекты способствует дифференцированному пониманию представленной ситуации. Расположение вспомогательных объектов по отношению друг к другу, а также к самому протагонисту прямо соответствует различным ролевым долям, в которых выражается конфликт.

Пример:
Во время супервизионного сеанса с монодраматической техникой руководитель психодрамы (женщина) располагает один вспомогательный объект за одного члена группы мужского пола перед собой, а другой, также за члена группы мужского поля, за собой. В процессе дублирования за свой собственный вспомогательный объект ей вдруг становится ясно, что она «стоит между двумя мужчинами», далее — к кому она испытывает расположение; к мужчине, который «укрепляет ей тыл». Теперь у подвергшейся супервизии женщины есть объяснение того, почему другой мужчина на заключительном этапе рабочего семинара по психодраме ее ощутимо оскорбил.

Если монодрамотерапевт при обмене ролями предлагает расширить роли клиента, то при идентификационной обратной связи необходимо выяснить, смогла ли на этом этапе произойти идентификация протагониста с высказываниями монодрамотерапевта в роли протагониста или нет. Для самого терапевта это служит контролем своего теле с клиентом; кроме того, это помогает при прояснении ситуации между терапевтом и клиентом, а также, если высказывания были соответствующими, способствует получению клиентом возможности для идентификации с этой ролевой частью в плане расширения роли.

3.4. Обратная связь выбора роли

В монодраме обратная связь выбора роли является обоснованием выбора ролей предметов в качестве вспомогательных объектов.

В связи с последующим обсуждением относительно ролевой и идентификационной обратных связей снова и снова звучат обоснования, почему именно этот предмет был избран в качестве вспомогательного объекта. В психодраме в группе следует также включать обоснование выбора ролей в каждое последующее обсуждение. При этом можно касаться и связей теле между членами группы.

Пример из монодрамы по поводу супружеского конфликта:
Для супруга выбрали находящийся в помещении закрытый зонтик. Протагонист (женщина): «Мой муж точно такой же, он мог бы меня защищать, но он такой замкнутый». В ходе последующего обсуждения эта женщина (протагонист) осознала собственные ролевые доли, которые усложняют ее мужу прикрывающее, защищающее поведение. В ориентированной на будущее монодраме удалось опробовать более благоприятные способы поведения, т.е. были закрыты ролевые дефициты.

Обоснование выбора ролей в монодраме занимает основную часть последующего обсуждения. Часто уже при самом выборе роли, когда клиент берет в руки выбранный предмет, спонтанно высказывается обоснование этого, будь то согласие или критическое мнение, если соответствующего предмета в помещении найти не удается. В монодраме еще в большей степени, чем в психодраме в группе, становится понятным, что игра только поставляет материал для терапевтического выигрыша последующего обсуждения.

Пример:
На супервизионном сеансе с монодрамой женщина, являющаяся объектом супервизии, выбирает для себя в качестве вспомогательного объекта маленькие черные часы, а для своей клиентки «Ее не обхватитъ!» — большие закрепленные на стене часы в стиле барокко. Во время последующего обсуждения при обосновании выбора предметов в качестве вспомогательных объектов у этой женщины словно пелена с глаз упала, она поняла кто на ее сеансе является определяющим и почему она позволяет блокировать себя своей пациентке.

Отношения могут разрабатываться здесь с разряжающей атмосферу улыбкой до самых мелочей (важная вычурная фигура матери).

Пример:
Профессионально успешная клиентка выбирает для своего желания нежности шерстяное одеяло в теплых коричневых тонах, оставляя без внимания одеяло красного цвета. На тему «коричневый» — ее любимый цвет — ее депрессивные части удалось разговорить в гораздо большей степени, чем это было возможно до монодрамы; точно так же, как и значение спонтанной защитной реакции на красный цвет: «Мне нужно что-то сделать, но я чувствую себятакой обессиленной».

Значение имеет как обоснование, так и ситуация, когда невозможно дать какое-либо обоснование. Незавершенное, незавершенный образ, продолжает действовать, способствует продолжающейся проработке и без присутствия терапевта, осознанно, в мыслях или во сне. Затем это необходимо будет обсудить на следующем сеансе монодрамы в теме «Оставшееся».

3.5. Шеринг

Итак, обе основные теории современной физики содержат важные базовые черты восточного мировоззрения. Квантовая теория разрушает представление о раздельно существующих объектах, заменяет не участвующего наблюдателя участником и интерпретирует Вселенную как сплошную сеть связей и отношений, части которой определяются исключительно их отношением к целому. Теория относительности, так сказать, оживила эту космическую сеть, вскрыв ее существенный динамический характер (Capra Fritjof, 1985, S.74).

Шеринг означает «разделение с кем-либо чего-либо». В группе психодрамы психодрамотерапевт разделяет свой шеринг с членами группы ни в коем случае не постоянно, а лишь в определенных ситуациях, например, когда после игры важно, чтобы в группе восстанавливался общий для всех уровень. В монодраме же, кроме монодрамотерапевта, нет никого другого, кто мог бы разделить с протагонистом его переживание. Поэтому монодрамотерапевт должен сам взять на себя эту часть.

В шеринге оба опять становятся людьми на одинаковом уровне. При исцеляющей встрече не должно быть никаких субъект-объектных перепадов.

4. Завершение сеанса монодрамы: «Go back»

Пережитое в монодраматической игре продолжает действовать и после сеанса, когда игра уже завершена: переживание «закрыванием двери» и возвращением к будням ни в коем случае не заканчивается. Как от брошенного в воду камня на поверхности воды расходятся круги, так продолжаются мысли и чувства, следуют ассоциации, воспоминания, образы, грезы. Всплывающие в сознании образы могут так завладеть клиентом, что все его внимание, а также способность реагирования будут значительно снижены. При завершении сеанса следует обратить внимание клиента на эти возможные ограничения: пауза после сеанса, пусть это даже будет несколько минут, поможет непроизвольной проработке и обеспечит клиенту защиту. Обязательно следует соблюдать осторожность на улице и за рулем. Из психологии обучения мы знаем, что достаточно секунды для того, чтобы переместить содержимое кратковременной памяти в долговременную память, но в это время внимание и способность восприятия ограничены. Полному возвращению в будни может также помочь подтверждающее повторение даты и времени следующего сеанса. При наличии малейшего сомнения следует пригласить клиента и попросить его подождать в приемной еще несколько минут и т.п. Монодрамотерапевта должен постоянно критически проверять методику своей работы. Предъявление чрезмерных требований к клиенту является классической темой супервизирования!

5. Следующий сеанс

Если на предыдущем сеансе монодрама не состоялась, то каждый может высказывать все, что хочет. Клиент определяет тему сеанса, если не подлежат обсуждению договоренности по поводу сроков или организационные моменты или, если это последний сеанс месяца, не производятся финансовые расчеты.

Если на предыдущем сеансе монодрама состоялась, то монодрамотерапевт должен задавать целенаправленные вопросы относительно возможных остатков монодрамы, так же как и в психодраме в группе, мы начинаем сеанс с вопросов об оставшемся:

«Имеются ли у вас еще какие-либо мысли о последнем сеансе?»

Предпочтение отдается дополнениям к ролевой обратной связи, идентификационной обратной связи, снам, чувствам, но прежде всего — нарушениям1. Раздражение, разочарование, гнев, ярость, чрезмерные требования, растерянность, в том числе и по отношению к монодрамотерапевту, его поведению, манере держать себя или протеканию сеанса. Все высказывания требуют:
— корректного ответа как реальные высказывания;
— выяснения и проработки на предмет возможных взаимосвязей с историей жизни клиента.

Лишь тогда монодрамотерапевт заканчивает последующее обсуждение последнего сеанса, а клиент снова определяет сеанс. Конечно, как правило, один сеанс монодрамы будет определять содержание многих последующих сеансов. Мысль о том, что игра должна происходит каждый раз, ошибочна. Игра лишь дает материал, который подлежит тщательной и чуткой проработке. Каждое принятие на себя роли, фактически или в фантазии, следует обсуждать на фоне истории реальной жизни. Лишь так клиент будет лучше понимать самого себя, сокращать в согласии с самим собой ролевые дефициты, допускать больше спонтанности, разворачивать свою креативность и учиться наслаждаться ею.

6. Распределение времени

Для монодрамы важен учет времени как психического измерения.

Я имею хороший опыт со следующим распределением времени при 50-минутном сеансе:
— начало монодрамы не позже, чем через 15 мин после начала сеанса;
— максимум 10 мин игрового времени с выбором ролей, вхождением в роль и протеканием игры с возможными внутренним диалогом, дублированием и т.д.;
— 20 мин для последующего обсуждения при, например, пяти вспомогательных объектах относительно обоснования выбора ролей, ролевой обратной связи из смены ролей, возможно — из обмена ролями с терапевтом, далее относительно идентификационной ответной реакции и шеринг;
— 5 мин на завершение сеанса.

Полностью оправдывает себя золотое правило: этап последующего обсуждения длиннее этапа игры.

7. Организационные моменты

Когда лучше обсуждать такие организационные моменты, как оплата, изменение д а ты и времени, уточнение основных рабочих договоренностей или каких-либо моментов этих договоренностей? В начале или в конце сеанса? Свои преимущества и недостатки есть у обоих вариантов.

Преимущества начала сеанса

Как только организационные вопросы решены, то все время без ограничений оказывается в распоряжении клиентов. Согласование времени, вопросы гонорара переживаются клиентом как дело терапевта, а не как его собственное. Кроме того, тему в конце сеанса клиент определяет тогда, когда предварительно уже решены все организационные вопросы. Только таким образом следует предоставлять клиенту заключительное слово, и он сможет получать неограниченную выгоду от продолжающегося действия пережитого во время сеанса; при условии, что к нему не предъявляли чрезмерных требований относительно переживаний.

Недостатки для начала сеанса

Если тему начала определяет монодрамотерапевт, а не клиент, то от этого могут пострадать спонтанность и свободный выбор темы.

Какое бы решение не было принято, не следует загружать каждый сеанс организационными вопросами — будь то в начале или в конце. Дату и временя в конце сеанса повторяют только в том случае, если требуется дополнительное возвращение в реальность.

Иногда полезно применять значение «правильного места» и для рассмотрения ганизационных моментов, т.е. рассматривать договоренности не в том месте, где проводятся сеансы монодрамы, а в другом, что обеспечивает пространственное разделение двух тем.

Примечание 1

Уже по Хильдегард фон Бинген (1098—1179), исцеление является целостным процессом, который должен протекать одновременно в четырех сферах, собственно, в тех сферах, из которых и возникают болезни:
— божественная сфера;
— космическая сфера;
— душевная сфера;
— физическая сфера.

божественный - космический
душевный - физический

Учение об исцелении Хильдегард учитывает вмешательство Бога в процесс исцеления. Все болезни следует рассматривать в тесной взаимосвязи с отношением к Богу. Но кто может точно сказать, какой смысл кроется в болезнях и какие послания принимают люди через свои болезни? Но со всей уверенностью можно сказать одно: возвращение к Богу открывает невиданные шансы и наполняет энергией, что может обеспечить кардинальный поворот в процессе исцеления (Strehlow, 1993, S.21).

Примечание 2

В процессе супервизирования следует по возможности контролировать и прорабатывать то, почему именно «в этой точке события» терапевт «поменялся» местами с клиентом, когда он полностью занял место протагониста. Какие потребности и почему усвоил он, вместо того чтобы озвучить потребности клиента.