Выступление Екатерины Михайловой об обучении психотерапевтов

Ресурсы по психодраме в сети, история психодрамы и т.д...

Непрочитанное сообщение Павел Корниенко 24 сен 2008, 03:31

Среди выступлений участников конференции «Психолог и общество: диалог о взаимодействии» нашелся доклад Михайловой Екатерины Львовны «Массовая психологическая культура — возможности и опасности (взгляд практикующего психолога)». Посмотрите и послушайте, это стоит того.

Источник: РОФ «Центр развития русского языка»
Все выступления: Выступления участников конференции «Психолог и общество: диалог о взаимодействии»

[ Показать скрытый текст ]
МАССОВАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА – ВОЗМОЖНОСТИ И ОПАСНОСТИ
(взгляд практикующего психолога)

Давно прошли те времена, когда практикующий психолог был своего рода «несуществующим животным» – все о нём слышали, но никто не видел. По инерции тех лет мы продолжаем считать людей, которые призваны помогать, то ли наивными, то ли по-прежнему не имеющими никакого опыта контактов с нами. Между тем, это уже не так. Нас заметили. Что увидели при этом – вот в чём вопрос.

И массовое распространение «психологического» – текстов, практик, дипломированных специалистов – достигло той черты, когда возникает вопрос о портрете психолога, о «типичном представителе» как образе в знаковом поле. Ведь если мы говорим о взаимодействии, то неплохо бы представить себе, кого и с кем. Итак, практикующий психолог на рубеже веков и чуть ближе. Разумеется, несколько моих наблюдений не претендуют на широкие обобщения. Опыт всегда ограничен, даже если к нему присоединяется педагогическая и исследовательская деятельность, как в моём случае.

Не будем говорить о тех, кто получил базовое образование лет двадцать назад и успел поработать и поучиться в бурные 90-е. Тогда в больших городах происходил самый настоящий бум практической подготовки – международные обучающие семинары, новые русскоязычные издания классиков и современников, мастерские – своего рода огромная программа последипломной подготовки, продолжавшаяся почти десятилетие и давшая бесценный опыт и уверенное владение инструментарием сотням профессионалов, которым сегодня за 35.

Серьёзная подготовка практика, идёт ли речь о психотерапии, консультировании или активных методах обучения, осуществляется во всём мире на основе базового образования, но непременно через непосредственный опыт, через освоение той или иной практики на себе, друг на друге, «вживую», с последующей рефлексией – и вновь через непосредственный опыт. Одна из важнейших особенностей этой модели обучения состоит в том, что она даёт предметное поле и инструментарий для культурной верификации собственно метода. Обучающий, «мастер» зачастую принадлежит к другому поколению, другой региональной культуре, другим профессиональным сообществам. Участники процесса через непосредственный опыт раскрывают для себя, что на самом деле означает для них работа с тем или иным материалом, как именно воздействуют «приёмы и техники», как преломляют их большие и малые культурные контексты. Получившие полноценный опыт обучения практики становятся носителями отнюдь не только специфического видения, языка или умений, но, и это крайне важно, способности адекватно соединять их с реалиями своего времени и места. Обучение через непосредственный опыт развивает не только техническую и межличностно-коммуникативную компетентность, но также контекстуальную и адаптивную. Говоря человеческим языком, профессионал, делая своё дело, понимает не только, что он делает, с кем и зачем, но и где, в каком мире. Он готов к изменениям своих обстоятельств и адаптации к новым условиям.

Международные стандарты практической подготовки специалистов «помогающих профессий» поражают воображение трёхзначными цифрами. За этими цифрами – часы и годы укоренения в той или иной практике, когда каждая возможная и невозможная проблемная ситуация в работе может разрешаться множеством различных способов. Когда видение, понимание и решение своих профессиональных задач происходит подобно говорению на родном языке, а не путём «подбора методик», напоминающего попытку общаться с разговорником в руке. Последнее, к сожалению, типично для массового производства «дипломированных специалистов». Так случилось, и теперь остаётся только гадать, к каким последствиям это приведёт.

Одновременно с «бумом практической подготовки» происходило и другое: психологическое образование – именно как базовое, академическое – становилось всё более массовым, и дело зашло довольно далеко. Быстрое клонирование учебных программ и высших учебных заведений сделали своё дело. Сегодня по свету бродят тысячи обладателей дипломов гособразца, среди которых немного тех, кто много знает (выпускники серьёзных вузов) и катастрофически мало тех, кто много умеет. Если говорить о психологической помощи, то наличествует ещё одна проблема – дефицит жизненного опыта, личностной зрелости, проще говоря, молодость. В мировой традиции подготовки практиков в области психологического консультирования или психотерапии существует установка на формирование такого рода специалистов из людей взрослых, социально стабильных, успевших уже и поработать, и обзавестись семьей. Молодому выпускнику даже лучшего факультета лучшего университета не найти работы по специальности. Клиенты предпочтут консультанта или психотерапевта постарше. И их можно понять. И от того, что юное создание писало дипломную работу по экзистенциально-гуманистической психотерапии, клиенты вряд ли передумают.

Таким образом, мы оказываемся перед лицом противоречия, не разрешив которое трудно говорить о полноценном взаимодействии психолога и общества. Академическая модель (базовое образование) в силу самой своей природы не может дать больше, чем имеет. Оно и даёт, но именно базу, основу. Без неё модель практической подготовки – назовём её «цеховой» по аналогии с обучением сложным ремёслам или искусствам с множеством тонкостей и секретов – также не может выполнять свою задачу формирования полноценного практика. В ходе практической подготовки никто не может позволить себе роскоши достраивать отсутствующие базовые знания, дающие категориальный аппарат осмысления практики. Последипломной подготовкой практиков в рамках «цеховой модели» давно и успешно занимаются лицензированные негосударственные образовательные учреждения. Критерием качества их работы является, разумеется, не лицензия, как впрочем, и с государственными вузами. Репутация факультета или кафедры и репутация негосударственного института возникают или гибнут не быстро: на то и на другое – в особенности на «то» – нужны годы. Качество знаний в академической модели и глубина практической подготовки в «цеховой» могут оцениваться какими угодно экспертами, но по сути дела в роли главного эксперта выступает то самое общество, с которым психолог взаимодействует одновременно пугливо и амбициозно, если он сам не знает, чем может быть полезен, и совершенно по-другому, если ему есть, что предложить. Упомянутые модели могут и должны находиться не в конкурентных отношениях – выяснять «кто главнее» бессмысленно, более того, союзы обеих моделей заключаются обычно на основе не столько взаимной выгоды, сколько благодаря «психологической совместимости», разделяемому видению и взаимному уважению.

Следует отметить, что в мире негосударственных институтов происходят свои процессы дифференциации и интеграции, которые ясно показывают, что практическая подготовка всё больше нуждается в рефлексии. Если говорить о других тенденциях внутри «цеховой» модели, то становится очевидно, что она на наших глазах вырабатывает язык самоописания, предназначенного уже не только для внутреннего пользования, но и для взаимодействия различных практик между собой, а также «разговоров» с внешним по отношению к самой практике миром: профессиональным сообществом, интересующимся практической психологией, массовым читателем. Если 90-е годы были отмечены работой множества длительных международных программ, интересом к процессам, происходящим в мировой психотерапии и практической психологии, то сегодня на первый план выходят интегрированный, «обжитый» почти 15-летней практикой опыт подготовки российских практиков и его осмысление. Сама же подготовка в большей степени становится многоуровневой и дифференцированной, ориентированной и на краткосрочное и потому ограниченное повышение практической квалификации, и на глубокую идентификацию с методом и «цеховым» сообществом.

Все «цеховые» ассоциации проводят ежегодные конференции, многие публикуют свои периодические издания, есть даже прецеденты коллективных монографий. Например, близко знакомая мне Ассоциация психодрамы и ролевого тренинга готовит сейчас шестую московскую конференцию. А коллективную монографию об опыте психотерапевтического применения метода «Играть по-русски» (психодрама в России: истории, смыслы, символы)» издали несколько лет назад. Сейчас же идёт работа над её второй частью, посвящённой использованию психодрамы в образовании. Институты, ориентированные на практическую подготовку, образуют свои содружества и стремятся к единым сертификационным требованиям – и гештальт-терапевты, и психодраматисты, и представители многих других подходов образуют федерации учебных институтов, стремясь к прозрачности сертификации и обсуждению общего и различного в уже выделившихся внутри методов «школах».

Однако в вопросах возможного взаимодействия двух моделей есть проблема, которая на сегодняшний день далека от разрешения: куда податься армии 22-х-летних барышень с психологическими дипломами? Ведь им нужно работать и профессионально расти уже сегодня, а той степени человеческой зрелости, социальной и финансовой стабильности и просто житейской опытности, необходимой для эффективной работы психолога-практика у них нет. По всей вероятности, представителям обеих моделей рано или поздно придётся поставить и попытаться решить вопрос об уровнях подготовки психологов–практиков (есть же в медицине фельдшера, процедурные сёстры), как есть свои уровни подготовки в любом сложном ремесле.

Но феномены массовой «психологизации» не исчерпываются появлением множества полуобученных молодых людей с дипломами. Перестав быть «катакомбной», практическая психология и разного рода «помогающие практики» оказались перед лицом искушения, доселе им неведомого. В самом деле, не секрет, что отечественная психология много лет словно бы доказывала свою полезность для здравоохранения, образования или иных миров, где она скромно жила и работала. Вот произошёл как будто бы радикальный поворот к психологизации всего и вся. Точка зрения психолога на множество явлений жизни стала интересовать сразу и многих, а психологические практики превратились в больших городах в обычное явление. Море серьёзной, популярной и откровенно «жёлтой» литературы, «комментарий психолога» в качестве непременного атрибута журнального дела, радио, телевидения, Интернета – в знаковом поле на наших глазах формируются образы, суждения и мифы, имеющие довольно отдалённое отношение и к психологической науке, и к психологическим практикам.

Пространство массовой культуры живёт по своим законам. Всё, что становится его частью, претерпевает специфические метаморфозы, возможно, не имевшиеся в виду профессионалами, обрадовавшимися своей (наконец-то!) востребованности. Идеи и суждения уплощаются и выхолащиваются. Возможно, первое интервью ещё правится психологом-автором, отвечающим за свои слова, но цитировать-то его может всякий и как угодно, и какие «рожки да ножки» пойдут в интернетовскую ссылку, контролировать уже не может никто. Возможно, эксперт-психолог умница и действительно глубоко разбирается в проблеме, но телевидение умеет по-своему повернуть, осветить и смонтировать видеоряд: что может быть увидено и понято зрителем, зависит от опыта и красноречия умницы-эксперта по минимуму, если зависит вообще. Коллеги по-разному решают проблему взаимодействия со СМИ. Кто-то имеет дело с проверенными журналистами или изданиями, кто-то выдвигает жёсткие требования к окончательному виду публикации, кто-то зарабатывает на жизнь «колонками психолога» в нескольких глянцевых журналах. На мой взгляд, никакие тактики профессиональных психологов не приведут к достойному результату, пока стихийно или целенаправленно не возникнет фигура «агента влияния» в самом медийном пространстве.

Возможно, настало время всерьёз задуматься об обучении профессиональных журналистов, разбирающихся в психологии, подобно тому, как это практикуется в традиционных и уважаемых профессиональных сообществах. И если существует, допустим, экономическая журналистика, и каждому главному редактору ясно, что на экономические темы не может писать кто угодно, то почему бы не появиться психологической журналистике? Представители её уже существуют. Люди, имеющие серьёзную подготовку и два диплома, становятся проводниками и «переводчиками», лично и профессионально заинтересованными в том, чтобы психология в массовых изданиях не глупела, не уплощалась и сохранила хотя бы какую-то связь со своими «первоисточниками». Где, как и кто будет учить психологической журналистике, вопрос пока даже не поставленный. Сообщество профессиональных психологов как никто заинтересовано в его постановке и решении, в разумной институционализации процесса, пока что размытого и местами довольно причудливого. Но это, как говорится, из области желаемого. А каков же образ отечественного психолога-практика, «склубившийся» в массовой литературе?

Не часто появляется психолог-психотерапевт на страницах массового «чтива», но обратить внимание на черты этого персонажа стоит. Иногда это люди как люди, достаточно часто речь идёт лишь о психологическом образовании, которое никак не используется и использоваться не будет (девица с амбициями, щеголяющая терминологией и не имеющая понятия о реальной жизни, в трудной ситуации закатывает истерики, что иллюстрирует то ли профнепригодность, то ли отсутствие смысла получаемого образования). Образы состоявшихся профессионалов – это образы не справляющихся со своей собственной жизнью старательных чудаков, которые смертельно устали от чужих проблем и рады бы «воспользоваться служебным положением», но и этого им не дано. Они много и безрадостно работают, при этом профессиональные обязанности сплошь и рядом приходят в противоречие с житейским опытом и человеческими чувствами. К ним обращаются те, кому уже совсем «некуда пойти», и уж за одно это обратившихся можно только пожалеть. Мелькает, впрочем, образ довольного собой психотерапевта, изрекающего многозначительные банальности. Если это женщина, муж её непременно бросит. Нормальному человеку такое не вынести. Позвольте познакомить Вас с двумя довольно неприятными, но яркими образами практикующих психологов, при этом героиня первого отрывка трудоустроена, обучена и худо-бедно справляется со своими профессиональными задачами. Во втором же отрывке отражается, на мой взгляд, то качество обучения и те перспективы, которые достались молодому психологу начала ХХI столетия.

«Галина выпрямилась и, прикрыв глаза, провела быструю медитацию: «Я на работе, на работе, на работе! Я не имею права на слабость». Открыв глаза, женщина дружелюбно сказала, что она самый обыкновенный человек, и, конечно, у неё тоже есть проблемы. Но она сидит здесь не за тем, чтобы их обсуждать. Это была обычная формула, которой полагалось отделываться от клиентов. А те часто, ох, как часто, пытались узнать о психологе, которому выкладывали свои беды. Так сказать, сблизиться, войти в доверие. Это был тот же синдром, который овладевает клиентом в публичном доме. Позанимавшись сексом с проституткой, он непременно желает знать, откуда она родом и как «дошла до такой жизни».

Бедная Галина работает, как легко догадаться, на «телефоне доверия». Поскольку персонаж она второстепенный, читатель не узнает, как именно она «дошла до жизни такой», да и не очень это кого бы то ни было может интересовать. А вот в следующем отрывке молодой и успешный господин «ставит на место» девушку, студентку одного из психологических вузов, которая имела глупость и наглость рассуждать о своей возможной карьере. Девица и впрямь неприятная, но обобщения каковы! Судите сами: «У тебя нет образования и не будет. В институт ты ходишь просто время отбывать, и преподаватели ваши ходят за тем же! Ты ещё год проваландаешься со своими тестами, потом напишешь диплом «Зигмунд Фрейд как зеркало мирового психоанализа», потом устроишься на работу в школу и будешь психологом младших классов. Нарисуйте, дети, картинку, как ваша семья сидит за обедом в выходной! Вот и вся твоя работа! Ты вот сидишь в своём психологическом институте и сиди, только не смеши людей тем, как ты станешь замечательно работать».

Читать это смешно и горько, но необходимо, во всяком случае, своим студентам академических вузов я эти отрывки читаю. В аудитории стоит абсолютная тишина.

Пятнадцать лет назад мы стремились к формированию «массовой психологической культуры». И вот они, наши полпреды. Во всяком случае, так они видятся внешнему наблюдателю. Скучные, унылые, неинтересные ни себе самим, ни миру. Претендующие на его внимание без всяких на то оснований. Не любящие ни дело, ни истину, ни ближнего. Самозванцы без куража, безликие исполнители должностных инструкций.

Меньше всего мне хотелось бы, чтобы процитированные мной отрывки (между прочим, тиражи обеих книг переваливают за 150000) были поняты в том смысле, что нужно создавать «положительные образы» психологов. Все мы прекрасно знаем, каким убожеством веет от любых инициатив этого рода. Может быть, как раз злые и далеко не во всём справедливые, но зато уж никак не заказные описания могут быть для нашего брата полезнее – по крайней мере, понятно, каков «теневой материал». И понятно, кем ни за что не хочется становиться, если ещё не поздно. А ещё понятно, что поза «отойдите, непосвященные!» – это не выход.

Дальше можно думать о том, что из этого малоприятного «теневого материала», к сожалению, похоже на правду. Потому что об этом, кроме нас самих, думать никому не интересно.

Если психологическое сообщество хочет, чтобы его воспринимали иначе, оно может поразмыслить о нескольких проблемах.

Первое. Объективно существует проблема несовместимости качественной работы и скоропалительного тиражирования «как бы умеющих». Хороший практик – специалист штучный, формируется годами, и это не может быть иначе. Следовательно, уровень подготовки должен быть как-то поделён по вертикали, маркирован: для какой-то работы достаточно и «фельдшерского» уровня, а какая-то требует иного опыта, иной технической вооруженности, а, следовательно, многолетних вложений в собственную практическую подготовку. Есть сферы деятельности, где личностная зрелость не так уж важна, а тем временем можно решить, нужно ли тебе на самом деле вкладывать столько времени, сил и средств в превращение себя в основной инструмент профессиональной деятельности.

Второе. На повестке дня реализация потенциала взаимодействия «академической» и «цеховой» моделей подготовки психолога-практика. Этот процесс только начинается и зачастую основан на личном уважении, личном опыте сотрудничества. Это естественно, учитывая специфику деятельности, но недостаточно. Как говорилось в одной назойливой рекламе, «надо чаще встречаться», причём встречаться на равных: административный ресурс официальных структур умения работать с людьми не заменит. Здесь следовало бы исходить из принципа сказки «Теремок», в которой, как известно, участие в проекте определялось ответом на вопрос: «Что ты умеешь делать?». О финале этой истории, когда теремок был между делом раздавлен ничего не умевшим, но крупным зверем, тоже не стоит забывать.

И, наконец, третье. И психологи, и общество выиграли бы от появления журналистов с дополнительной специальной подготовкой. Понятно, что эту подготовку ещё нужно выстроить, поскольку она должна быть интегративной, не механическим сложением двух высших образований, а синтезом.

Все эти решения требуют времени, рефлексии и осторожности. Практическая психология в своих лучших образцах умеет быть достаточно терпеливой, зная, что эффектные быстрые решения обычно неглубоки и редко бывают экологичны.
Аватара пользователя
Павел Корниенко
Редактор сайта
Сообщения: 832
Репутация пользователя: 28




Непрочитанное сообщение Валерия Наркевич 08 дек 2008, 20:20

Не могу не согласится с Екатериной Михайловой по поводу того, что "Психолог - это штучный товар, который зреет долго". Хороший специалист - это зрелый специалист в прямом смысле этого слова. Опыт, опыт и еще раз опыт - определяет его, а не знание технологий. А сформировать качественного практика может только время!!! Подписываюсь под этими словами.
Аватара пользователя
Валерия Наркевич
Сообщения: 11
Репутация пользователя: 0


Библиографическая ссылка: Выступление Екатерины Михайловой об обучении психотерапевтов. Режим доступа: [http://www.psihodrama.ru/t143.html]

Вернуться в Прочие материалы по психодраме



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0