A. Л. Гройсман. Проблемы ролевой психотерапии. 1979 г.

Хорошие статьи о теории психодрамы

Непрочитанное сообщение Павел Корниенко 16 окт 2008, 04:23

Опубликована: Психологические механизмы регуляции социального поведения. М.: Наука, 1979, с.177-184
Источник: www.psychological.ru
Корректура: www.psihodrama.ru

Статья 1979 года, одна из первых публикаций о психодраме на русском языке!


Использование психотерапевтических методик и приемов как формы и способа воздействия на личность в целях коррекции неадекватного и неадаптированного поведения получило в последние годы широкое распространение. Наибольшее внимание специалистов привлекает коллективная (групповая) психотерапия. Концепция отечественной коллективной (групповой) психотерапии, представленная в работах Н. В. Иванова, М. М. Кабанова, Б. Д. Карвасарского, А. Л. Гройсмана, С. С. Либиха, а также других психиатров и психотерапевтов, смыкается с положениями советских психологов о значении процессов общения для формирования личности и регуляции поведения человека и группы. Как отмечал Б. Ф. Ломов, психические процессы протекают в условиях общения иначе, чем в условиях изолированной индивидуальной деятельности.

Одним из направлений коллективной психотерапии является так называемая ролевая психотерапия. В ролевом варианте коллективной психотерапии используются все три класса функций общения, выделенные Б. Ф. Ломовым: информационно-коммуникативные, регуляционно-коммуникативныо и аффективно-коммуникативные, облегчающие взаимодействие в группе и оптимизирующие деятельность коллектива в целом. В советской психологии и психотерапии «групповое» не подменяется индивидуальным, а «коллективное» не противопоставляется личному, ибо именно личные, индивидуальные отношения друг к другу создают в каждом конкретном случае существующую систему отношений.

Ролевая психотерапия является специфическим направлением психотерапевтического воздействия. В богатом арсенале средств последнего издавна использовалась психотерапия, опосредованная различными видами искусств (литературой, музыкой, театром, кино), а также методы лечебной педагогики. Применялось, например, так называемое лечение книгой — «библиотерапия», «библиопсихотепедия», «либропсихотерапия» (М. П. Кутании, А. М. Миллер, И. 3. Вельвовский). С опосредованных форм психотерапевтического воздействия началось и применение «лечебного театра». Аристотель, как известно, говорил об «очищающем» действии театра и его воспитательных функциях; Корнель подчеркивал дидактико-морализирующее начало театра; Гете определял искусство и, в частности, театр как средство гармонизации страстей. По выражению польского социолога В. Татаркевича, «величие театральному представлению дали мысль и содержание, взятые из реальной жизни и человеческих судеб». Но лишь в XX столетии осуществлен научный подход к воспитательно-корригирующим функциям театра и накоплен опыт практической психотерапии при помощи некоторых видов искусства.

Зарубежные социально-психологические и психиатрические концепции различных видов ролевой психотерапии в основе своей эклектичны. Они впитали некоторые идеи психоанализа, экзистенциализма, структурного функционализма и т. д. Эти концепции, а также основанную на них практику следует проанализировать критически. Вместе с тем необходимо учесть, что в практике зарубежной ролевой психотерапии используется множество тщательно отработанных и приносящих определенные результаты конкретных приемов и методик воздействия на человека и корректировки его отношений с другими людьми, переживаний и поведения.

1. Психодрама Дж. Морено

Социально-психологическая доктрина основателя психодрамы Дж. Морено возникла из общих для современной науки и искусства представлений об истории театрализованного действа. Но рождение психодрамы Морено связано с более обыденными фактами.

Поводом к организации психодраматического театра послужил случай, описываемый Морено как «симптом, Барбары», или «припадки Барбары» [см. комм. 1]. Морено считал, что психодрама создает терапевтический эффект не только у зрителей («вторичный катарсис»), но и у создателя роли —актера, который, представляя драму, одновременно «катартически расшифровывает свое житейское поведение». Морено на первом этапе разработки своей концепции психодрамы склонен был видеть оздоравливающее воздействие представления в непосредственной связи с фрейдистским истолкованием механизма психокатарсиса. Но уже в этот период он пытался истолковать эффективность и необходимость психотерапевтических воздействий на личность человека с социально-психологических позиций, как, впрочем, и другие представители социокультурного неофрейдизма.

Терапевтические функции психодрамы Морено обозначил термином «шекспировская психиатрия», имея в виду гуманитарный лечебный эффект, основанный на элементах очевидности, из которых актеры строят модели и образы собственной личности. Кроме того, в противоположность альтруистической «шекспировской психиатрии» Морено выделил «макиавеллистическую психиатрию», основанную на грубом вмешательстве — шоках, стрессах, лоботомии. К этому типу воздействий Морено справедливо относит и психоанализ, который, по его мнению, пользуется «макиавеллистическими принципами», ибо насильно подводит человека к осознанию «правды, таящейся в недрах его темного подсознания».

В качестве героя, способного выполнить терапевтическую и гуманистическую функции alter-ego, — человека, помогающего участнику психодрамы лучше понять себя при исполнении последним собственной жизненной роли, внимание Морено привлек образ шекспировского Гамлета с его постоянной рефлексией. Морено проявил интерес именно к гуманистическим достоинствам шекспировской драмы, так как она не только ставила проблемы, затрагивающие человеческую сущность, но и включала приемы соответствующей активации личности и побуждения ее к разрешению своих собственных проблем. Важное терапевтическое значение придает Морено сцене, где умирающий Гамлет обращается к Горацию: «Ты остаешься, объясни мое дело тем, кто его близко знает». По мнению Морено, шекспировская драма «объединения с миром» имеет такое терапевтическое значение именно благодаря постановке общечеловеческих вопросов.

Морено ввел в дальнейшем и понятие «социодрама», имея в виду применение психодрамы для оздоровления общества в целом. По этой социально-утопической теории общество можно излечить психодраматическими методами и социодрамой. Классовые же противоречия можно разрешить не путем психологического сглаживания противоречий и конфликтов при помощи средств психической терапии, но лишь в ходе социально-экономических изменений. «Социодрама» не раз подвергалась серьезной критике в нашей философской и социологической литературе. В отличие от Фрейда Морено считал, что основные черты характера человека не являются раз и навсегда заданными и конституционально неизменными. Хотя Морено признавал, что в структурных основах личности есть и биологические компоненты, формирующиеся в раннем детском опыте, он выражал законную уверенность в способности человека реализовать свои потенциальные возможности на протяжении всей жизни. Это убеждение отразилось и в его практических разработках психодраматической процедуры. В противоположность психоаналитическому сеансу, проводимому в искусственной изоляции, Морено заменил «аналитический диван в двух измерениях» многомерным социальным пространством. Сеанс психодрамы может проводиться в обыкновенной комнате, но обязательно при наличии социума — «подыгрывающих» лиц и в условиях, приближенных к естественным (переживание должно быть «отыграно» в таких же условиях, в которых оно и возникло). Морено в отличие от Фрейда уделяет большое внимание не раннему опыту человека, а состоянию личности в настоящем, учитывая ее личностные и социокультурные ориентации, ее прошлое и проецируемое будущее. Наконец, приемы ортодоксального психоанализа, связанные с использованием «свободных вербальных ассоциаций», заменены им на «интеракцию» — взаимодействие между членами группы, превращенное, по его словам, в «свободную межличностную экстериоризацию», сопровождающуюся, в частности, свободной экстериоризацией отношений и переживаний в жестах и словах.

Сеанс психодрамы разделяется на три этапа: 1) подготовительный, 2) основной (само представление или «инсценизация») и 3) заключительный (когда происходит обмен впечатлениями). Вначале определяется «проблема», выбирается «герой», чья проблема разыгрывается, и выделяются подыгрывающие лица, помогающие разобраться в конфликте, оппонирующие главному действующему лицу («протагонисту») или замечающие [неточное распознавание?] для него правильное рациональное решение («alter-ego», или «дублер»). Психотерапевт выступает в качестве режиссера, но отнюдь не директивного руководителя. «Дублер», или вспомогательное «Я», выступает как сотерапевт, неназойливо помогая герою найти продуктивный выход из создавшейся ситуации. Обсуждение, как и само представление, богато сильными аффективными реакциями (иногда приглашаются и члены семьи), а «протагонист», чья проблема разыгрывается, проецирует свои переживания из мира психодрамы в мир реальный, адаптируясь в нем при помощи наигранных шаблонов правильного поведения.

Позиция человека в группе, как считает Морено, определяется процессом взаимного «выбора по чувству», ибо перенесение эмпатий («вчувствований», «сопереживаний») с одного человека на другого (по Морено, «телепроцесс») рассматривается как фактор, главенствующий в межличностных взаимоотношениях. Последующий «обмен ролями», осуществляемый в реальных условиях, способствует разрыву одних и формированию других «телесвязей» индивидов, причем «телесвязи», образовавшиеся в раннем детстве, накладывают известный отпечаток на последующее развитие «телепроцесса» (например, по мере отчуждения ребенка от матери ослабевают мотивы идентификации его с матерью). Консолидация новых ролей облегчает поведение человека в соответствии и с избранной им ролью, и с наличием определенных эмпатий. «Фрустрация, субституция и социализация энергии и телепроцесса» являются, по Морено, негативными слепками с творческого процесса. Происходящий в психодраме процесс использования творческих потенций освобождает человека от неадекватных и патологических реакций на жизненные ситуации.

Теоретическим посылкам Морено присущ эклектизм. В его работах наряду с неортодоксальными взглядами на психоанализ можно встретить прямые заимствования из экзистенциализма, феноменологии, гештальтпсихологии, даже теизма (например, Морено рассматривает «телекоммуникацию» как процесс, организованный в конечном счете сверхъестественным существом). Несмотря на это, практика психодрамы оказалась эффективной и полезной при коррекции некоторых неадаптивных форм поведения. Практически Морено применять ее начал в 20-х годах нашего столетия.

В первые годы Морено разрабатывал методы групповой психотерапии детей: в детских садах Вены по специальному сценарию дети разыгрывали инсценизацию. Они оказывались исполнителями различных ролей, выполняли функции актеров и зрителей, а психотерапевт был режиссером и постановщиком психодрамы. В более совершенной форме психодрама проводилась им по заранее продуманному плану, с подготовленными ролями, по определенному сценарию и с показом ее на какой-либо сценической площадке. Морено были чужды жесткие театральные каноны, он не ограничивал участников и зрителей в свободе импровизации, помогая нм в выборе «проблемы», подсказывая текст или провоцируя диалог. По мере терапевтической необходимости участник получал толчок к спонтанному разыгрыванию личной проблемы. В игру вовлекались и зрители, так как ситуация, оказывая на них сильное эмоциональное воздействие, становилась значимой и для них. В театре импровизации Морено использовал и профессиональных актеров, а «рикошетирующий» (термин И. 3. Вельвовского) эффект психотерапии был рассчитан на присутствующих в зале зрителей.

Подобный театр открылся под руководством Д. Дине в Нью-Йорке при консультации Морено, переехавшего в Америку. Профессиональные артисты ее театра после лекции консультанта-психолога разыгрывали сценки перед каждым купившим билет. Не зная аудитории, психологи искали своего адресата среди определенного круга акцентуированных личностей, о чем можно догадаться по названию одноактных пьес: «Пограничные пункты духа», «Невроз страха», «Стигма» и т. д. Но Морено и его многочисленные последователи, рассматривая показания к психодраме, указывают на довольно значительный круг лиц. Широкое применение нашел «лечебный театр» в терапии больных реактивно-невротическими состояниями, пограничными психическими расстройствами, а также при лечении курения, алкоголизма и наркоманий. Как показывает практика, психодраматический метод скорее дополняет лечебно-коррекционную работу с этим контингентом больных, чем непосредственно лечит. Так, в отличие от прямолинейного «лобового внушения» («не кури!», «никотин — яд!») ставится задача не только понять вред, но и «прочувствовать», пережить ощущение гибельного воздействия и результаты патологической зависимости от никотина. Венер считает, что психодрама предоставляет участнику средства для решения его жизненных проблем, освобождает от тревоги, дает выход его агрессивности и т. д. Венер рекомендует использование подыгрывающих «дублеров», а также элементов кукольного театра. Спероф проводит сеанс иначе. Участник игры и его родственник под руководством психотерапевта разыгрывают сценки из обыденной жизни. В результате первый имеет возможность взглянуть на себя со стороны и «увидеть» свои срывы, а второй замечает ошибки в своем поведении. А. Парстов и П. Корнелиус снимают на кинопленку неадекватное поведение участника психодрамы, а затем демонстрируют ему фильм, чтобы вызвать и укрепить внушением неприятные переживания, выработать самокритичность.

Приверженцы метода психодрамы уверены в его успехе не только в лечебном процессе, но и в управлении стратегической службой, при решении ряда практических проблем, например для психотехнической экспертизы и профотбора, а также для проведения консультаций вступающих в брак.

Иногда для постановки психодраматических сцен приглашаются родственники участников; при другом подходе психодрама проводится без подыгрывающих лиц. В ряде случаев используется так называемая зеркальная техника. Герой — лицо, чья проблема разыгрывается, может не быть непосредственным участником психодраматической сцены, а находиться в зале в качестве зрителя или играть незначительную роль и этим даже в большей степени приковывать к себе непроизвольное внимание других, сам же он в это время следит за исполнением своей роли в реальной жизненной ситуации другими участниками сцены. Разыгрываются и простые адаптивные сценки, цель которых — помочь больному при выписке из стационара восстановить элементарные социальные навыки. Некоторые примеры (сцена покупки товаров и т. п.) по использованию психодрамы для реабилитации, реадаптации и ресоциализации приводит Дж. Франк. Обычно один участник психодрамы играет собственную роль, а другой — продавца, будущего предпринимателя и т. д. Сцены отличаются друг от друга по степени трудности исполнения, чтобы у участников осталось удовлетворение от успешности исполняемой сцены.

Психодрама, социоанализ и социометрия получили развитие в некоторых разновидностях групповой психотерапии.

Это так называемые гипнодрама, лекарственно-направляемая психодрама (Морено, Д.Бард), социометрическая терапия (Иенингс), групповая музыкальная и ритмическая терапия (Альтшулер).

Американский психиатр Дж. Клепман, критикуя психодраму Морено, справедливо указывал на то, что «истинная терапия не сводится к катарсису, ибо должны быть даны сознательные социальные установки». Морено, увлекаясь только эмоционально-подсознательной стороной терапии как «катартически разрешающей, очищающей и расшифровывающей» бессознательные тенденции и «заблуждения» личности, недооценивает дидактически-рассудочные формы психотерапии, являющиеся рычагом воздействия именно на сознательные ориентации и мотивационные подструктуры. Наблюдения Клепмана также показывают, что у лиц с неустойчивой психикой психодрама может усилить нереальные установки, ибо для таких людей всякий сдвиг границ фантазии опасен. Это может иметь место при терапии психозов и некоторых форм неврозов и психопатий, в сценах, где у этих лиц наблюдаются актерское воодушевление и повышенная эмоциональность, сочетающиеся с действием механизмов истерии. На основе данных практики следует сделать вывод, что не всегда возможен терапевтический эффект при допущении спонтанных эмоциональных реакций у истериков в углублении нежелательного и неуместного в этих случаях«вживания» в роль.

Недостатком игрового метода психодрамы является то, что часто разыгрываются нереальные ситуации с надуманной инсценизацией. У некоторых лиц с определенными характерологическим; особенностями раскрытие первоначального обмана может вызвать озлобление и сделать их невосприимчивыми к последующим психотерапевтическим воздействиям, затруднить контакт с психотерапевтом, не говоря уж о неэтичности проведения подобных экспериментов на этой категории лиц. Иллюстрацией к этому может служить сюжетная линия пьесы Б. Каверина «Школьный спектакль», где подобная психодрама, названная директором школы «театротерапией», была организована для того, «чтобы учащиеся убедились, какой кавардак они учинили в классе». Это мероприятие было кощунственным, очернило чистоту отношений школьников, охладило их откровенность. Правда, какое-то, психологическое равновесие установилось в классе, напряжение в отношениях — все это рассеялось, так сказать, было сценически изжито, однако прежняя близость ушла.

Существенный недостаток гипнодрамы, проводимой, например, Морено и Эннейсом, кроется в ненужной фиксации внимания личности на расшифровке ею своих подсознательных влечений и инстинктов. Имеет место и прямое деморализующее влияние асоциального метода С. Слевсона, основанного па принципах «абсолютной свободы» эмоций и необходимости обязательного «бурного отреагирования» разрушительных тенденций личности.

В более широком смысле при использовании различных форм психодрамы речь, по-видимому, идет об одном из вариантов групповой психотерапии с помощью искусства. Такие воздействия нам представляются как лечебно-психологические способы разрешения конфликтных ситуаций, составляющих драму личности при помощи средств театра как одного из видов искусства. Рассмотрим некоторые специфические особенности этого вида воздействия на личность как способа регуляции ее поведения.

2. Театрализованные формы психотерапевтического воздействия

К театрализованным формам психотерапевтического воздействия могут быть отнесены методы психотерапевтической драматизации и инсценизации, имагопсихотерапия, ролевые варианты групповой техники, тренинг актерской «психотехники» и др.

Метод психотерапевтической драматизации и инсценизации в наибольшей мере напоминает «исповедальный театр» по своему камерному характеру и интимному подходу к проблеме каждого присутствующего. Группа формируется как небольшой коллектив из 6—12 человек. В отличие от пассивной психотерапии члены такой группы вовлекаются в игру, хотя от них не требуется владение актерской техникой. Важно правильно скомплектовать группу, чтобы в ней в нужной пропорции были представлены лица с различными характерологическими особенностями, например в определенной пропорции были бы и экстра- и интроверты. В ряде случаев необходимо создание группы лиц примерно одного возраста, например молодежной группы для выяснения ее «проблем». «Открытая» драматизация не ограничивает числа участников, оно может быть специально не оговорено при импровизации. Это иногда полезно для смешанных групп, например, после курса лечения, или в «закрытой» группе для повышения суггестивного эффекта. «Закрытые» группы чаще комплектуются из взрослых людей, но возможно создание таких групп при корректировке поведения у подростков, трудновоспитуемых детей, делинквентов. Чаще всего группы бывают смешанными в половом отношении, за исключением специализированных лечебных групп. Иногда при проведении театрализованных форм психотерапии полезно привлечение родственников. Они должны в реальных ситуациях осуществлять программу, намеченную психотерапевтом. Родственников включают в группу также и для придания сеансу большей эмоциональной убедительности, например при авторитарно-императивном «снятии» заикания наяву.

Психотерапевт должен соблюдать определенную психологическую дистанцию между собой и членами группы, не допуская внетерапевтического отношения к участнику, не выделяя «любимчиков», не выражая симпатий и антипатий. У психотерапевта не должно быть много помощников, руководящих инсценизацией. Д. Видлошер рекомендует не более трех помощников и не более восьми зрителей. Помощник должен обладать эмпатией, умением «вчувствоваться», войти в чужую проблему. Однако, обладая повышенной эмоциональностью, он не должен быть чересчур темпераментным, агрессивным или легкомысленно-затейливым. Для него необходимо умение подчинять свои действия общей цели разрешения конфликта, не увлекаться красивостью своих фантазий, не забывать о конечной цели — оздоровлении участников «спектакля».

Полезно начинать инсценизацию с роли, желанной для пациента, постепенно ликвидируя конфликт между реальным «я» и «я хотел бы», между «маской» и «подлинным я». И. С. Кон пишет: «Маска — это не я. Это нечто, но имеющее ко мне отношения. Маску надевают, чтобы скрыть свое подлинное лицо, освободиться от социальных условностей, обрести анонимность или присвоить себе другое, но не свое обличье. Маска — свобода, веселье, непосредственность». В этих условиях участник приобретает большую свободу действий, непосредственность.

При названных нами принципах построения группы человек не чувствует себя присутствующим в ней формально или насильственно помещенным в нее. (Целесообразно напомнить идею Макаренко — не только коллектив должен вмещать в себя личность, но и личность должна добровольно вмещаться в данный коллектив.) В авторитарно назначаемом формальном курсе группового лечения нет духа истинного коллективизма, а формальность отношений мешает участнику адаптироваться к людям, он скован в своих творческих проявлениях и в результате еще больше укрепляется в нереальных невротических обоснование психотерапевтической и психопрофилактической практики при заикании.

Творческая атмосфера «свободы от шаблона», возникающая в игре, способствует раскрепощению творческих резервов человеческой психики, нейтрализует чувство тревоги, создает ощущение спокойствия и безмятежности, облегчает межличностное общение.

Приемы имагопсихотерапии в наибольшей степени разрабатывались старейшим ленинградским психотерапевтом И. Е. Вольпертом. Суть метода — в использовании одного из приемов театральной практики — воображения и мысленного воспроизведения положительного образа. «Существенный лечебный эффект, — пишет Вольперт, — получается только при активном воспроизведении некоторого терапевтически показанного образа с вовлечением в этот процесс всей психомоторной сферы личности... устанавливая спокойный образ, тренируясь во внешне уравновешенном поведении, пациент-невротик вырабатывает у себя доминанту, затормаживающую невротические установки». Приемы имагопсихогигиепы, по Вольперту, заключаются в усвоении каждым человеком привычки к мысленному воспроизведению некоторого возвышенного образа или комплекса образов, способных служить опорой в жизни, источником воодушевления в большом деле. Этот метод некоторыми своими гранями соприкасается с аутогенной тренировкой, особенно с ее высшими «моделями воображения» и методами психотерапии «через миросозерцание».

Ленинградские ученые Л. Г. Первов, О. В. Владимирская, Л. Н. Коптев, учитывая, что варианты психодрамы могут быть использованы как методические приемы адаптации к психотравме, стремятся к нозологической определенности и применяют ее в основном при лечении больных неврозами. По их мнению, этот вариант театрализованной психотерапии целесообразен в связи с тем, что он способствует изменению патологических личностных особенностей. Эти ученые видят механизм терапевтического действия лечебной драматизации в переделке «сложного динамического стереотипа путем замещения одних элементов поведения другими, более адекватными, в создании у личности с невротическими нарушениями более совершенного типа реагирования как на психотравму, так и на всю жизненную обстановку, в выработке новых стереотипов, характеризующихся новыми поведенческими реакциями, без патологических знаков реагирования в ответ на условно стрессорные ситуации и положения». Тренинг «актерской психотехники» и упражнения, применяемые с этой целью в школе К. С. Станиславского, имеют не только большое значение в деле профессиональной подготовки актера, но оказываются полезными и в психогигиеническом смысле. При неврозах и астенических состояниях проводилась групповая тренировка в отработке упражнений «круг внимания» и «пишущая машинка». Психотерапевт распределяет между членами группы буквы в алфавитном порядке, затем — в порядке построения предлагаемой фразы, и по хлопку «печатается» строка. Упражнения формировались с учетом психотерапевтических установок, близких к принципам «театра для себя» (термин Н. Н. Евреинова, который писал об «инстинкте театральности», присущем любому человеку и имеющем глубокие психологические и социальные корни).

Возможность применения театрализованных форм психотерапевтического воздействия связана с особым значением эмоциональных факторов и благотворным влиянием стенических позитивных переживаний в корректировке поведения и переживаний человека. При использовании ролевых игр благодаря возможной смене ролей человек может «отчуждаться» от реальной и непродуктивной роли, рефлексивно оценить себя «со стороны», аккумулируя лишь положительное. Театрализованные средства воздействия можно рассматривать как один из методов психотерапии, осуществляемой в бодрствующем состоянии пациента. Основу таких методов составляют негипнотические методы, например рассудочные, игровые, дискуссионные формы психотерапии, методы драматизации и инсценизации, воображения (имаготерапии). Коррекция поведения с помощью театрализованных средств психотерапии основана на использовании эффектов коллективной психологии. Отклонения в поведении, возникшие в определенных микросоциальных условиях, не могут быть выправлены вне коллектива, предоставляющего возможность тренировки группового взаимодействия и формирования адаптивного поведения у лиц с нарушениями и деформациями общения.

Возможно применение психотерапевтической драматизации с диагностической целью. В качестве примера укажем на проводившуюся нами психодиагностику с моделированием «общей катастрофы» (цветодинамическая композиция была подготовлена в экспериментальной студии электронной музыки) для последующего изучения прожективных взаимоотношений в лечебной группе. Адаптивный характер имели специализированные инсценизации по типу изучавшегося нами «коммунального невроза». Сатирическое изображение кухонных конфликтов, когда обе стороны были неправы, воспринималось аудиторией со смехом, после которого участники инсценизации с большим «отчуждением» и юмором относились к реальным «баталиям», не воспринимая ссору всерьез. Стремление к сочувственной (эмпатической) перцепции противоположной стороны зачастую приводит к смягчению конфликтных ситуаций и к нормализации коммуникаций. Психотерапевтическая драматизация применима и как метод профилактики супружеских конфликтов, коррегирования агрессивных реакций протеста, профилактики напряженных отношений «отцов и детей», коррекции отклонений в отношениях руководителя и подчиненного или в профотборе, в промышленной психологии, спорте, обучении, при исполнении деструктивных общественных ролей и т. д.

Так, американский психиатр Р. Равич использовал игровой метод для оказания помощи супружеским парам, у которых не складывалась личная жизнь. Ситуация моделировалась с помощью двух игрушечных поездов, которые надо было привести к цели через запутанный лабиринт. Бывали столкновения, тупики, крушения, но затем супруги начинали договариваться о тактике совместных действий. В Польше по телевидению была показана многосерийная эстрадная программа «Идеальный брак» Е. Гружзи и Я. Федоровича. В этом спектакле с охотой участвовали на равных правах с актерами и публика, присутствующая в зале, и даже телезрители. Супруги принимали участие в различных простых сценках («зажарить яичницу», «исполнить танец», «пришить пуговицу») и более сложных заданиях, требующих адекватного поведения в непредвиденных ситуациях. Стремление выиграть приз в финале требовало от супружеской пары тренировки в идеальных взаимоотношениях, в чем и состояла адаптирующая роль подобной игровой терапии.

Советский психотерапевт А. Алексейчик применяет с этой целью так называемые экспериментальные, или пробные, ссоры с конечным заданием — прийти к взаимопониманию. Автор считает, что в основе многих разводов лежит управляемый конфликт. Наученные «правильно спорить» супруги «ссорятся», уже не выходя из определенных рамок, владеют собой, спорят с юмором, выявляя источник напряженных конфликтов, что помогает им лучше понять характер, точку зрения и позиции другого. И. Самтер свидетельствует о пользе спектаклей, проводимых А. Ретт для преодоления аутистических тенденций у детей младшего возраста. К театрализованным формам психотерапии можно отнести и применяемый в особых целях детский кукольный театр. Австрийский режиссер К. Линк, руководитель театра имени Раймунда в Вене, отмечает эффективность не только постановок, но и самого процесса подготовки спектакля для формирования адекватных адаптированных форм контактов детей.

Теория и практика театрализованных форм психотерапии имеет значение при решении ряда вопросов, возникающих на стыке психотерапии и психогигиены с психологией личности и коллектива, а также с психологией труда. Таковы, например, вопросы ускоренного и интенсивного обучения иностранным языкам, рассматриваемые рядом авторов суггестопедии. В суггестопедической методике ускоренного обучения иностранным языкам театрализованные формы психотерапии занимают значительное место, способствуя гуманизации учебного процесса, освобождению резервов человеческой психики, в частности памяти обучающихся. Главный механизм такой гипермнезии Г. Лозанов усматривает в «косвенной суггестии»), в отличие от прямых видов внушения действующей на «маргинальную субсенсорность». Для этой цели, пишет Лозанов, наиболее часто применяются такие средства внушения, как авторитет, интонация, ритм сигналов, инфантилизация, «концертная псевдопассивность», создающие условия, близкие к художественному переживанию. Методики, использующие подобные принципы педагогики и средства искусства, возникли в известной степени как «реакция протеста» против таких методов обучения, при которых значение придается не столько игровой раскованности творческих резервов личности, сколько зубрежке и автократическому нажиму преподавателей, где «стимул заменяется наказанием» (Г. Лозанов). Проведенное нами в Московской экспериментальной студии электронной музыки совместно с преподавателями английского языка В. С. Садовским и Е. Г. Чалковой экспериментальное обучение в пяти группах с использованием ролевой психогигиены и специально созданного аудиовизуального пространства цветоуправляемой среды для оптимизации коммуникативных процессов подтвердило эффективность этой методики.

Используя принципы психогигиены общения, «деловых игр», создавая адекватный психологический климат на производстве, можно добиться оптимизации деятельности ряда коллективов. Например, в спортивной практике психогигиенические рекомендации так или иначе связаны с личностными и социально-психологическими исследованиями спортивных команд. Некоторые психогенные моменты таят в себе неорганизованность внутригруппового общения, приводящую к неблагоприятным результатам спортивной деятельности коллектива, особенно в экстремальных условиях, при неблагоприятных ситуативных эмоциогенных факторах — ошибках своей команды и партнеров, замечаниях тренера, необъективного судейства, реакции зрителей. Организация управления межличностным общением с помощью игровой коррекции, положительно ориентирующей, словесной и операциональной стимуляции деятельности спортивных коллективов оказывает психогигиеническое воздействие на спортсмена.

Средства массовой коммуникации также используются при организации психотерапевтического воздействия. Так, В. Е. Рожнов проводит по телевидению цикл обучения врачей методам психотерапии и психогигиены. Некоторые авторы рекомендуют телеобучение аутогенной тренировке лицам, занятым умственным трудом, музыкантам и актерам, спортсменам. Для психогигиены чрезвычайно перспективно использование такого мощного по силе воздействия вида искусства, каким является кино.

Расширение сферы использования коррекционных возможностей театрализованных форм психотерапевтического воздействия и задачи, возникающие в связи с организацией последнего, требуют более детальной разработки собственно социально-психологических проблем, связанных с формой и механизмами психотерапии. Одним из важнейших направлений работы в этой области является изучение механизмов ролевого поведения и общения.

3. Ролевое поведение, общение и интеграция личности

Существенный сдвиг в совершенствовании и углублении методов психотерапии при помощи искусства наметился в связи с развитием ролевой теории личности: произошло смещение акцентов с опосредующих средств психотерапевтического воздействия на большую цельность и самостоятельность ролевой психотерапии.

Зарубежные психоаналитики рассматривают групповой катарсис как основной механизм групповой психотерапии. Не разделяя психоаналитических концепций о необходимости обязательного отреагирования и катартической расшифровки комплексов, мы считаем, что ведущим принципом в ролевой психотерапии должна быть не динамика психоаналитических комплексов, а апелляция к ролевым функциям личности. Роль же нами понимается как функциональное социально-психологическое образование данной личности с присущей ей символической репрезентацией.

Основой групповой психотерапии и ее ролевого варианта является поэтапно-реконструктивная работа с личностью и системой ее отношений, характеризующих «основные роли, в исполнении которых проявляется ее индивидуальность».

Существуют разнообразные концепции роли. По версии, которой придерживается Дж. Морено, слово «роль» происходит от латинского «rotulus», что в переводе означает рулон, или свиток, на котором в Древней Греции и Риме писали текст драмы «под суфлера». Позднее, когда свою партию актер уже непосредственно читал с «ротулуса», под «ролью» стали понимать нечто близкое к понятиям «персона» — «маска» — «личина» — «личность». Позже этими понятиями пользовались для обозначения той или иной социальной роли: например, «персона отечества», «царская персона» и т. д. Принятие такого подхода к личности как социально значимого находим у Шекспира: «Весь мир — театр, актеры — люди, и каждый не одну играет роль». В дальнейшем понятие роли стало более непосредственно соотноситься с исполнением человеком той или иной социальной функции.

Ряд советских и зарубежных социологов и социальных психологов выделяли различные аспекты при определении понятия роли.

Поведение человека, по Г. Миду, определяется его способностью соразмерять свои поступки с действиями других. Мертоп считает, что роль — это самовоспитанная установка социального ожидания, которое оказывает давление на поведение личности в зависимости от ценностных ориентации последней. Для объяснения механизма исполнения роли привлекаются различные личностно-психологические категории. В. Коту дифференцирует термины «принятие роли» и ее «разыгрывание». Т. Ньюком различает роли, предписанные обществом (личность находится под давлением определенных общественных ожиданий), и роли воспитательно-поведенческие, определяющие поведение конкретных лиц в зависимости от популярности роли и предъявляемых к роли требований. Т. Парсонс, оперируя понятием роли, стремится показать, что она является основой по меньшей мере, трех уровней интеграции — психологического, социального и культурного, представляя собой канал, по которому свойства и состояния отдельной личности влияют на функционирование различных общественных и культурных систем. С. Сарджент считает ролью «культурную, личную и ситуационную детерминанту», но замечает, что роль никогда не является только чем-то одним из трех указанных звеньев. Многогранность категории роли была отмечена, в частности, И. С. Коном: «Понятие роли, широко употребляемое обществоведами, весьма многозначно. В обыденном сознании ролью называется такой аспект поведения, деятельности лица, который является для него неорганичным, переживается как нечто внешнее, ненастоящее, отличное от его «подлинного я»... «быть в роли» — значит притворяться, играть, осознавать искусственность своего поведения. Но такое разграничение является субъективным, оно описывает лишь соотношение различных образов самосознания, ничего не говоря об их происхождении». Несовершенство концепций роли чувствуют и многие их создатели.

Развивая психологическую теорию роли применительно к задачам психотерапии, Дж. Морено понимал под ролью процесс создания структуры всего человеческого поведения, определяемого влиянием малых групп. Используя аналогии из мира театра, Морено подчеркивал важность для личностной сущности импровизационно-творческого начала. Роль способствует раскрытию спонтанных свободных действий человека, обусловленных его индивидуально-психическими свойствами. Солидаризуясь с Морено, Т. Сарбин рассматривает роль в опосредованной взаимосвязи индивидуально-психологического «восприятия роли, вживания в нее и осознания».

Роль зачастую выражает нереализованные потенции личности, отражает определенную фактическую структуру отношений человека с другими людьми, его надежды и стремления. Компенсаторные механизмы роли становятся основой для «присвоения» роли как образца для подражания, способствующего росту самосознания и поведенческих форм деятельности. Польские психологи Г. и Ч. Чаповы определяют роль как фактическое личностное образование, привносящее регулирующий эффект в специальную ситуацию, в которую вовлечены другие лица. В этой связи понятны поиски интегральной связи ролевой игры со структурой личности и влиянием на нее взаимодействий в «малой группе».

По Морено, «отыгрывание» роли является условием «объединения с миром», выражением не только индивидуального и спонтанного, но также и коллективного, и традиционного в личности. Морено писал, что изменение в сфере поведенческих реакций и собственного реагирования на ситуацию — результат способности к творчеству (креативности) человеческой личности, а психотическое поведение — результат разрегулированного процесса спонтанности и креативности. Каждый человек обладает способностью к творчеству, но при неадекватной направленности эта способность становится негативным слепком психической «разрегулированности». Полное извращение способности к творчеству грозит душевным расстройством и дезинтеграцией личности.

Ролевая психотерапия, используя игровые моменты и символику роли, призвана отрегулировать процессы неадекватной реализации способности к творчеству. Изоляция человека, отчуждение его от творчества означают болезнь и смерть личности. Смысл жизни — в творческой деятельности, которая объединяет человека с миром и создает интегральный вектор всех равнодействующих сил личности. Выделенный психиатрами и психологами феномен «экзистенциального беспокойства» связан, с одной стороны, с регулятивной функцией способности к творчеству, с другой — с антиципацией смерти. Человек боится не столько окончания собственной жизни, сколько утраты мира, разрыва ролевых и социальных связей и взаимоотношений. Способность к творчеству динамична, и истинный творец постоянно усмиряет свое «экзистенциальное беспокойство». Беспокойство и творчество — два совместных явления, но надо искать психогигиенические границы этих явлений для профилактики нервно-психических расстройств, с одной стороны, и оптимизировать творческую работоспособность — с другой. В отличие от психоаналитической методики различные варианты «лечебного театра» и ролевая психотерапия являются методиками психосинтетическими, способными дать конструктивные решения сложных проблем личности, и основаны на вере в человека и его творческий потенциал.

Концепция Морено о конструктивном подходе к терапии нервнопсихических заболеваний и расстройств оказалась продуктивнее концепции психоаналитической. (В беседе с Фрейдом Морено сказал, что Фрейд подавляет мечту, а он обучает мечтать.) В последнее время появилось новое течение, именуемое «психосинтезом», В работах этого направления (к ним примкнул и А. Маслоу) подчеркивается, что психосинтез, как и экзистенциальная психология, идет от «я» индивидуума, от признания динамичности структуры личности, находящейся в постоянном развитии, от поисков человеком смысла жизни, мотивации, актуализирующей тот или иной выбор решений, от сочувственного отношения к ценностным представлениям (например, этическим, эстетическим, политическим) к переживаниям личности. Психосинтез — явление сложное. Он возник как компенсация недостатков психоанализа и экзистенциальной психологии. Главное значение в психосинтетической работе придается волевым функциям личности; в методику воздействия на личность включаются различные компоненты, связанные с обдумыванием и анализом различных стадий ролевых процессов, мотивации, выбора решений, актуализации волевой направленности личности.

Однако было бы неверным не замечать существенных различий между психосинтезом и экзистенциальной психологией. В отличие от последней психосинтетическое направление придает большое значение творческим началам в человеке, явлениям самосознания и озарения. Ощущения одиночества и симптомы дереализации представители психосинтеза не рассматривают в качестве патологических и конечных, как это делают ортодоксальные психиатры, а скорее считают их функционально-компенсаторными. Тренировка эмпатических потенциалов человека и способности «вчувствования в проблемы другого» оказывается важным процессом синтеза личности. Методика психосинтеза выполняет профилактические функции «гигиены общения». В психосинтетической концепции привлекают активная позиция, к которой призывается личность в процессе работы над собой, а также ориентация в работе на сознательный уровень, на интеграцию участников взаимодействия. Эти установки в психотерапии были в свое время разработаны советскими психотерапевтами В. Н. Мясищевым, М. М. Кабановым, П. В. Ивановым, И. 3. Вельвовским, М. С. Лебединским и др.

Ролевая психотерапия осуществляется с помощью нескольких технических приемов. Она может быть программированной или импровизированной, существует также множество вариантов в зависимости от числа участников (от монологического представления или диалога между двумя лицами до ансамблевой игры или массовой психодрамы на улице). Для специального психотерапевтического воздействия предпочтителен «камерный» вариант с наличием шести основных драматических ролей. Первая из них — «главный герой», чья проблема разыгрывается, вторая — «вспомогательное ego» — лицо, на которое распространяются эмпатии героя, — человек, помогающий герою решить проблему, третья — лицо, обеспечивающее положительное решение ситуации «героя», четвертая — лицо, встречающееся с трудностями в определении ценностей, пятая — «арбитр» ситуации и шестая — лицо, зависимое и сопровождающее одну из пяти указанных ролей.

Ролевое взаимодействие проходит три фазы: 1) начальные приготовления к проигрыванию ситуаций; 2) кристаллизация группы и коллектива, «разминка» и определение «протагониста», импровизация или инсценизация конфликта; 3) дискуссия с рекомендациями по перестройке структуры роли и поведения в группе и обществе.

Темы, выбираемые для ролевой инсценизации, не должны быть чрезмерно приземлены. Хотя они создаются на основе опыта участников, нельзя директивно ограничивать мечтания и фантазирование. Темы должны отражать нерешенные личностные проблемы, а также учитывать общий эмоциональный климат группы и социометрический статус ее участников. На роль «протагониста» желательно назначать человека, пользующегося авторитетом и популярностью. Необходимо также, чтобы он обладал находчивостью, жизненным опытом, некоторыми специальными психическими свойствами и т. д.

Сцена должна быть просторной, круглой, но не очень большой, сценический материал — кратким, но «психотерапевтически» насыщенным. Сам психотерапевт является в основном наблюдателем, он начинает участвовать в представлении более активно лишь на третьей фазе работы: дает существенные рекомендации, но не готовые рецепты, направляет ход дискуссии на получение существенной воспитательной информации. Правда, в некоторых случаях он может быть активным, но не авторитарно-директивным, и то лишь тогда, когда нарушаются логика корректировочной процедуры и смысл ролевого взаимодействия. Иногда ему следует и во время дискуссии «не навязывать своего мнения». Сеанс может проводиться одноразово и многократно, особенно в двух случаях: при необходимости переделать какой-либо отрицательно зафиксировавшийся стереотип и с адаптационной целью. Возможно «дозированное» проведение игровой процедуры с постепенным усложнением ролевых задач.

Наиболее часто применяется техника «смены ролей», например, при создании более благоприятных условий для взаимопонимания «отцов и детей». Вначале следует представление «прямых ролей», а затем «смена ролей» (например, мать принимает на себя роль сына, а он — ее). Такое столкновение конфликтующих в последующем приводит к нейтрализации и разрешению драматических коллизий, к правильному адаптивно-интегративному исполнению жизненных ролей.

Вторая распространенная методика — «дублирование ролей». Каждый из участников поочередно реализует одну и ту же конфликтную ситуацию, что способствует лучшему пониманию им символики собственной жизненной роли, нахождению недостатков и так называемому пробуждению рефлексивного «я». Каждый человек имеет не один, а множество образов собственного «я», себя, рассматриваемых им под разными углами зрения: каким он видит себя в данный момент, каким он стремится стать, каким должен быть (исходя из моральных принципов и требований общества или данной микросреды), каким он хотел бы выглядеть в глазах окружающих.

Третья методика — «зеркальная». Даются портрет кого-то из присутствующих на сеансе и его проблема. Сам человек не называется. В таком случае создается возможность быть не только актером и режиссером, но и зрителем собственной драмы и собственного поведения. Возникающие объективные проявления реакций — молчание или замкнутость, натянутость отношений с окружающими или, наоборот, сочувствие свидетельствуют о «попадании в цель» драматического представления конфликта. Неназойливо предлагаются рекомендации по дальнейшему поведению и снятию этого конфликта. Адекватное переживание изображаемым человеком своих реакции вызывает сочувствие окружающих. В целом и эта методика способствует возникновению эмпатии к чужим реакциям.

Четвертой может быть выделена «методика близнецов». Разыгрываются определенные сцены, отражающие хронологию событий в прошлом, настоящем и будущем в биографии героя.

Очередная, пятая, методика — «солилоквиум». Герой делится с аудиторией своими переживаниями или свободными ассоциациями, осознавая при посредстве зрителей адекватность или неадекватность своих поступков. Шестая методика— «монологическая». Один из участников говорит, что приходит в голову, а остальные тут же комментируют высказанное, составляя психологический «портрет» исполнителя монолога. Возможен вариант монолога с комментариями кого-то одного, лучше всего «alter ego». Комментарии психотерапевта в это время излишни, он только наблюдает за импровизацией, делая выводы диагностического и прожективно-интегративного плана.

Последней в этом ряду нужно отметить методику «конфликтной перебивки», когда в процессе диалога в разговор вклиниваются с замечаниями двое других лиц, они стремятся расширить сферу поисков путей к разрешению конфликта за счет способов иных, нежели способы, намеченные в сценарии или предложенные первыми участниками импровизированного тематического диалога. Иногда первых не предупреждают о том, что будут предлагаться иные решения, и они исполняют свои роли в неожиданных условиях «конфликтной перебивки». Возможен вариант сюжетной «перебивки», когда присутствующие поочередно предлагают новый конец сценария, инспирирующий поведение героя, адекватное поставленным задачам.

Возможно проведение ролевой психотерапии и в большой аудитории. Для таких инсценизаций мы использовали книгу Г. Шошмина «Возвращение в жизнь» (ML, 1960). Применялась техника «дублирования ролей» с использованием в качестве «актеров» сменявших друг друга зрителей. Этим достигалась большая эмоциональность в восприятии инсценировки и интеграции переживания «актерами» и «зрителями». Отсутствие занавеса, непротивопоставление «зрителей» «актерам» способствовало срабатыванию механизмов «перенесения» роли и идентификации некоторых зрителей с «героем». Это выявлялось и экспериментально-психологическими исследованиями. Даже спустя несколько дней после спектакля участвовавшие в нем не оставались равнодушными к происходившему — у них наблюдалось удлинение латентного периода речевых реакций на слова — аффектогенные раздражители — и на значимые события из текста инсценировки. Розданные после спектакля анкеты содержали вопросы о чувствах, которые он вызывает, об образах и отношении к ним. У большинства участников сеанса наблюдались различные формы сочувствия героям и одновременно «отчуждение» от роли и критическое отношение к себе, к своему прошлому, стремление сыграть положительную роль. У ряда лиц наблюдалась «гипертрофия отчуждения», выразившаяся в уплощении эмоций, неспособности к эмоциональному сближению, предполагающему элементарное сочувствие герою и «вживание» в его роль. У некоторых проявилась чрезмерная идентификация с отрицательным героем без определенного критического взгляда на роль. Отдельные участники инсценизации изъявили желание в последующих спектаклях сыграть роль врача-психотерапевта или человека, активно помогающего людям в их борьбе с нежелательными переживаниями.

В противовес унылой и назойливой дидактике, отнюдь не лучшему способу воспитательного воздействия на личность, ролевая психотерапия является вспомогательным методом, эмоционально склоняющим человека к исполнению положительной жизненной роли. Дальнейшее накопление опыта ролевой психотерапии позволит разработать более четкие показания к ее применению, оцепить ее психодиагностические возможности, уточнить формы и приемы, связанные с проведением психотерапии методами «перевоплощения» и «отчуждения» от роли. Отметим, что Бертольт Брехт так оцепил сценический принцип «отчуждения» от роли: «Цель техники „эффекта отчуждения" — внушить зрителю аналитическое критическое отношение к изображаемым событиям».

Успешная интеграция личности приводит к гармонизации ее отношений с собой и с другими людьми за счет адекватного ролевого поведения. В социальной психологии, как известно, в термин «ролевое поведение» вкладывается понятие устойчивого шаблона поведения и зависимости от тех пли иных ожиданий членов группы. Благодаря использованию человеком ролевых функций игровое общение позволяет ему адаптироваться к сложному миру людей и вещей, создает положительный «психологический баланс» между личностью и общностью. Ролевая игра также дает возможность правильно ориентироваться в экстремальных ситуациях, способствует выработке навыков культуры общения и устранению дезадаптивных форм реагирования.

На основе методов групповой психотерапии создаются и психогигиенические приемы, оказывающие оздоравливающее влияние на работу целых коллективов и оптимизирующие их деятельность. Сотрудники Ленинградского психоневрологического института им. Бехтерева разработали методы обучения навыкам общения работников торговой сети. Продавцы на специальных курсах учатся методам психической саморегуляции, «деловым играм». Обучение приемам общения имеет в основном психопрофилактическое значение. Использование ролевой игры в работе с лицами, страдающими от неблагоприятных условий общения, позволяет осуществить ряд профилактических мероприятий. Так, например, с помощью методики «смены ролей» можно помочь общающимся осознать, что психическая напряженность обычно возникает у них в условиях «альтруистической нравственной недостаточности», ведущей к гиперболизации жизненных трудностей и к переоценке недоброжелательности окружающих.

Еще Л. Штрапделло говорил о том, что личность в отношениях с другими подвергается умножению и вычитанию, но в этой диалектичности, как отмечал Е. И. Топуридзе, он увидел некий метафизический фактор, обусловливающий распад личности и невозможность для человека быть самим собой. Сопоставляя экзистенциальную позицию Пиранделло с театральной эстетикой Н. Н. Евреинова, А. Грамши пришел к выводу, что «театральность» существует в самой жизни, а «театральное» (мы бы сказали — «ролевое») поведение самого человека определяет его конструктивное «делание самого себя» в соответствии с образом «я хотел бы».

Такое «делание самого себя» возможно лишь в практическом опыте общения и деятельности человека. Некоторые современные теоретики искусства, осознавая его социальную роль, отмечали, что оно предоставляет человеку возможность такого опыта. В этом направлении и осуществляется коррекция поведения с помощью средств искусства и, в частности, театра.

В структуру современного «большого» театра начинают проникать принципы «исповедального театра». Дж. Гасснер, говоря о видоизменениях в современном театре, приводит психодраматическую структуру построения пьесы.

Театр призван стать «высшей инстанцией для решения жизненных вопросов», о чем мечтал Л. И. Герцен. Необходим повседневный «театр общений», суть которого — в научении людей моделям правильного общения и способам преодоления деформаций процессов общения. Не случайно крупный театральный художник и режиссер Н. П. Акимов писал: «Искусство — это средство общения между людьми. Это второй особый язык, на котором о многих важнейших и глубочайших вещах можно сказать лучше и полнее, чем на обычном языке». Становлению коммуникативного театра будет способствовать и рождение новой комплексной науки об искусстве общения.


1. Симптом Барбары
Пример к статье А.Л. Гройсмана
Морено описывает этот случай с актрисой Барбарой. Вскоре после свадьбы муж актрисы обратился к Морено с жалобой на то, что его интеллигентная супруга становится все более вульгарной и резкой.

Морено, проанализировав этот случай, пришел к выводу, что ее неуравновешенное поведение в быту было связано с невозможностью воспроизведения на сцене образа фурии, в воплощении которого она подсознательно нуждалась. Выделение ей подходящей роли в театре, которую она сыграла с воодушевлением, создало возможность отреагирования и осознания ею нелепости своего поведения в быту.

Изменение репертуара Барбары и переход ее от исполнения патетических ролей к приземленным нормализовало ее состояние. Она избавилась от агрессивности, сделавшись более спокойной, ласковой и мягкой.
Аватара пользователя
Павел Корниенко
Редактор сайта
Сообщения: 832
Репутация пользователя: 28




Непрочитанное сообщение Павел Корниенко 17 май 2009, 14:46

Черезвычайно содержательная статья. Поделюсь кусочками, которыми меня сейчас наиболее зацепили. И я уверен, что там еще таких кусочков очень много, в том числе и для меня.

Сеанс психодрамы может проводиться в обыкновенной комнате, но обязательно при наличии социума — «подыгрывающих» лиц и в условиях, приближенных к естественным (переживание должно быть «отыграно» в таких же условиях, в которых оно и возникло). Морено в отличие от Фрейда уделяет большое внимание не раннему опыту человека, а состоянию личности в настоящем, учитывая ее личностные и социокультурные ориентации, ее прошлое и проецируемое будущее.

«Существенный лечебный эффект, — пишет Вольперт, — получается только при активном воспроизведении некоторого терапевтически показанного образа с вовлечением в этот процесс всей психомоторной сферы личности... устанавливая спокойный образ, тренируясь во внешне уравновешенном поведении, пациент-невротик вырабатывает у себя доминанту, затормаживающую невротические установки»

Эти ученые видят механизм терапевтического действия лечебной драматизации в переделке «сложного динамического стереотипа путем замещения одних элементов поведения другими, более адекватными, в создании у личности с невротическими нарушениями более совершенного типа реагирования как на психотравму, так и на всю жизненную обстановку, в выработке новых стереотипов, характеризующихся новыми поведенческими реакциями, без патологических знаков реагирования в ответ на условно стрессорные ситуации и положения».

Сатирическое изображение кухонных конфликтов, когда обе стороны были неправы, воспринималось аудиторией со смехом, после которого участники инсценизации с большим «отчуждением» и юмором относились к реальным «баталиям», не воспринимая ссору всерьез.

Для психогигиены чрезвычайно перспективно использование такого мощного по силе воздействия вида искусства, каким является кино.

А. Грамши пришел к выводу, что «театральность» существует в самой жизни, а «театральное» (мы бы сказали — «ролевое») поведение самого человека определяет его конструктивное «делание самого себя» в соответствии с образом «я хотел бы».
Аватара пользователя
Павел Корниенко
Редактор сайта
Сообщения: 832
Репутация пользователя: 28


Библиографическая ссылка: A. Л. Гройсман. Проблемы ролевой психотерапии. 1979 г.. Режим доступа: [http://www.psihodrama.ru/t238.html]

Вернуться в Статьи о теории психодрамы



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

cron